Аннотация

В опасной близости от Солнечной системы обнаружен флот-улей тиранидов. На уничтожение чужаков посланы две полные роты Ультрамаринов во главе с легендарным капелланом Кассием. Они должны остановить врагов любой ценой. Ультрамарины выполняют свой долг с присущими им мужеством, отвагой и честью. Но враг оказывается гораздо сильнее, чем они ожидали, а из-за импульсивной натуры Кассия в рядах Космического Десанта вспыхивают недопустимые в такой ситуации разногласия. Теперь успех операции висит на волоске.

Бен Каунтер

КАССИЙ

ПРОЛОГ

Сигнал тревоги раздался ровно в тот момент, когда над полярной крепостью взошло второе солнце Макрагга. Здесь, вдали от столицы планеты и крепости-монастыря Ультрамаринов, рев сирен далеко разносился по пустым залам и вестибюлям. Услышав его, несколько медицинских сервиторов с грохотом помчались по каменной лестнице, что вела в келью для медитаций.

Они вскрыли дверь и вошли. Комната выглядела так, словно по ней прогулялся ураган. Невероятный по силе взрыв сорвал с настенных полок древние увесистые фолианты и разбросал их по всей келье, помяв корешки и изодрав переплеты. Среди сотен разорванных в клочья листов бумаги, на которых раскрывались техники медитации и символизм варпа, лежало исполинское человеческое тело. Из его глаз и носа текла кровь, собираясь в лужу на каменном полу и окрашивая желтоватый пергамент в бледно-коричневый цвет. Хоть гигант и не был облачен в броню, сервиторам-санитарам никак не удавалось перевернуть его, чтобы проверить жизненные показатели.

— Назад! — раздался в дверях кельи грохочущий голос.

Сервиторы тут же повиновались, поскольку были запрограммированы реагировать точно так же, как и простые смертные, с тем же трепетом и уважением. Этот человек обладал величайшей властью на Макрагге, уступая лишь самому лорду Марнею Калгару. Сервиторы отошли к углам кельи для медитаций, освобождая место капеллану Ортану Кассию.

Он был в броне — Кассий редко снимал ее даже вдали от сражений, когда выполнял свои повседневные обязанности в ордене, — но без череполикого шлема, который обычно носят капелланы. Впрочем, лицо космодесантника, наполовину сожженное ксеносийской кислотой, выглядело не менее жутко. Кассий не стал восстанавливать поврежденные участки плоти и кожи; он носил это увечье не как знак почета, но как напоминание о том, что любой из них может пасть. Установленное в пустой глазнице бионическое око тихо жужжало, осматривая картину произошедшего.

Кассий опустился на колено рядом с лежащим телом.

— Брат Тигурий, — произнес он. — Что с тобой случилось?

Капеллан кивнул одному из сервиторов; тот вышел вперед, извлек автоматический инъектор и вставил иглу в разъем интерфейса на предплечье Тигурия. Тело библиария напряглось, когда в его кровоток хлынула огромная доза различных стимуляторов, специально предназначенных для непостижимой физиологии и обмена веществ космодесантника.

Тигурий, резко и шумно вдохнув, открыл налитые кровью глаза. Взгляд был затуманенным и рассеянным. Кассий помог Тигурию принять сидячее положение, и тот сумел восстановить некое подобие хладнокровия, подобающего главному библиарию Ультрамаринов.

Установленный в комнате датчик жизненных показателей зафиксировал, что состояние космодесантника вернулось в норму, и отключил сирены.

— Что это было, брат? Что ты видел? — спросил Кассий.

— Безумие, — выдохнул Тигурий.

Капеллан помог главному библиарию подняться на ноги. Оба космодесантника были примерно одинакового роста, но облаченный в громоздкую черную броню Кассий затмевал Тигурия одним своим присутствием. Библиарий излучал мудрость и спокойствие, в то время как капеллан, казалось, едва сдерживал ярость; в каждом его взгляде и движении сквозила готовность к неистовому бою.

— Что за сила смогла повергнуть тебя? — с тревогой спросил Кассий. — На нас напали?

— Я пришел сюда помедитировать, — хрипло прошептал главный библиарий. — Очистить разум и душу. Вместо этого мой разум захлестнул варп. Нескончаемый поток кошмаров все еще проносится у меня перед глазами.

Тигурий умолк.

— Я увидел, что приближается нечто, — наконец продолжил он. — Неописуемый ужас из самых мрачных дней в истории нашего ордена. Он снова вырвался в реальность, чтобы пожирать и поглощать. Миллионы уже погибли. Я видел, как все они пали под натиском роя. Стали кормом для его воинов.

Обезображенное лицо Кассия не могло выразить столь тонкую эмоцию, как беспокойство, но в его суровом голосе прорезались нотки тревоги.

— Кракен? Флот-улей вернулся? — спросил он.

— Он увидел меня, — отстраненно произнес Тигурий. — Я потянулся к нему, коснулся его, и он увидел меня.

Теперь капеллан понял, насколько близко Тигурий подошел к грани забвения. Любой, кто дорожит своим рассудком, не станет выискивать нити будущего среди непостижимых ужасов разума тиранидского улья. Некоторые пытались. И все они погибли. Их мозги сгорели как спички, не выдержав чудовищного психического отклика коллективного сознания, образованного бесчисленными триллионами нечеловеческих организмов.

— Они вернулись, — прошептал главный библиарий.

Тигурий пересек комнату и распахнул двери, ведущие на балкон кельи для медитаций. В помещение ворвался прохладный ветер Северного полюса Макрагга, который подхватил обрывки пергамента и закружил их по всей комнате. Келья для медитаций располагалась на вершине одной из башен крепости, и в этот ясный морозный день с нее открывался превосходный вид на сотни миль вокруг. Полярные горы напоминали вспенившееся серое море, застывшее во время бури. Вершины «волн» венчали снежные шапки, которые никогда не таяли. Противоорбитальные оборонительные лазеры крепости отбрасывали длинные тени на горные склоны, изъеденные кислотой и изрешеченные артиллерийскими снарядами. Каменистую осыпь усеивали груды чужацких черепов, которые обозначали места, где целое поколение назад пали могучие сыны Ультрамара. Они отдали свои жизни в борьбе с нескончаемым роем ксеноорганизмов, что расползлись по этой каменной тверди, словно ненасытная зараза.

— Они вернулись, — повторил Кассий. — Кто «они»?

Тигурий глубоко вдохнул, наполнив легкие холодным освежающим воздухом. После чего повернулся к капеллану.

— Точно не знаю, — признался он. — Два года назад, когда мы переломили хребет Кракену, биокорабли чужаков отступили в сотнях разных направлений, ускользнув обратно в варп или скрывшись в глубоком космосе, где преследовать их слишком опасно. Голод, который я почувствовал, мог исходить от любого из щупалец их флота-улья. Или же это был предвестник некоего нового ужаса, что готовится накрыть Галактику.

Он поднял руку и протер глаз. На пальцах остались пятна крови.

— Это существо, оно знает нас, — прошептал библиарий. — Это кошмар, который я…

— Где оно? — перебил его Кассий.

— Близко, — невозмутимо ответил Тигурий. — Слишком близко. Под пеленой безумия скрывались знакомые образы. Я видел кузницы Бога-Машины и планеты, омываемые ядовито-желтым солнечным светом. Я мчался сквозь дрейфующие в пустоте газовые облака цвета горящего прометия, которые образовывали туманность в форме песочных часов. И наконец окунулся в ослепительный свет угасающей звезды. — Тигурий прикрыл глаза. — Звезда и туманность. Я уже видел их прежде. Они находятся на окраине сегментума Ультима, за пределами Мальстрёма.

— У врат сегментума Соляр? Там же расположена Риза и десятки других миров, подконтрольных Адептус Механикус. Примарх милосердный, как они умудрились проморгать эту угрозу?

— Адептус Механикус зациклены на собственных тайнах, им нет дела до остальной Галактики, — произнес Тигурий.

— Весь субсектор Аурус может погибнуть, — процедил Кассий.

— Рад бы возразить, да нечего. Мы должны немедленно обсудить ситуацию с лордом Калгаром, а также связаться с Механикус. Идем.

Главный библиарий распахнул двери кельи, и космодесантники покинули помещение. Спустившись по лестнице, они вышли в длинный сводчатый коридор.

— Ультрамарины должны ответить, — сказал Кассий, не сбавляя шага. — Собрать превосходящие силы и задушить угрозу в зародыше. Ты не согласен?

— Если б я сказал «нет», — с усталой полуулыбкой ответил Тигурий, — ты бы стал меня слушать, лорд-капеллан?

ГЛАВА I

Двигатели взревели, и мир под названием Колован ответил им тем же. Токсичный вихрь яростно хлестнул по нижней части корпуса десантной капсулы. Кассий знал до мельчайших подробностей все суровые этапы высадки: леденящий вой при входе в верхние слои атмосферы, грохот запускающихся тормозных систем, шипение и резкую встряску, когда капсула преодолевает облачный покров, и нарастающий рев двигателей, борющихся с плотным воздухом.

Наконец капсула перестала содрогаться и последовал более-менее стабильный спуск. Для капеллана это было столь же привычно, как дыхание. Каждый раз, когда аппарат кренился, Кассий реагировал так естественно, словно делал шаг или произносил слово.

— Очистите разум, братья, — произнес капеллан, уповая на то, что усиленный вокс-канал сможет донести его голос сквозь невообразимый шум. — Оставьте лишь тот символ, что приведет вас к победе. Жертву лорда Жиллимана. Отрывок из Кодекса. Вид благословенного Макрагга из космоса. Образ всего того, за что мы сражаемся. Сосредоточьтесь на нем, и тем самым вы подготовите свою душу к бою. Мыслите ясно, будьте безжалостны! Станьте воплощением ярости и праведности!

Он высаживался вместе с братьями из тактического отделения Третьей роты. Командовал ими сержант Веригар — седой ветеран, висок и левая щека которого тускло отсвечивали бионикой. Сейчас его суровое лицо скрывала безжалостная железная личина красного шлема модели VII, и он сидел спокойно, как и подобает воину, прошедшему через десятки и даже сотни подобных высадок. Прежде Кассию не доводилось сражаться бок о бок с Веригаром, но капитан Фабиан хорошо отзывался о нем. Капеллан знал остальных бойцов отделения по именам и в лицо, но пока не мог оценить достоинств каждого. Только увидев их в бою, он сможет понять, кто чего стоит.

Гравификсаторы натянулись и прижали Кассия к пласталевой клети, которая удерживала его бронированное тело на месте. Спустя мгновение десантная капсула врезалась в землю. Тормозные двигатели и амортизаторы не смогли полностью погасить зубодробительный удар, и голова Кассия резко дернулась вперед-назад.

Фиксатор на правой руке со щелчком раскрылся, и капеллан извлек свой крозиус арканум из оружейного отделения рядом с клетью.

Теперь он вооружен. И готов убивать.

Верхняя часть аппарата слегка вздрогнула от череды слабых взрывов — это отстрелились крепления аппарелей. Четыре секции корпуса откинулись наружу, и внутрь капсулы хлынул свет. Сидящие там космодесантники впервые увидели звезду Колована.

Сквозь грязные ядовито-коричневые облака пробивались лучи нездорового кислотно-желтого оттенка. Они освещали растрескавшуюся, иссушенную солнцем равнину, которая выглядела так, словно ее раскололи огромным молотом. Глубокие трещины разделили землю на отдельные клочки выжженной почвы. Там, где твердь была истерзана особенно сильно, даже просматривались бледные каменистые выступы, чем-то похожие на кости. Судя по далекой гряде дымящихся гор, это многострадальное место отличалось повышенной тектонической активностью.

Все новые и новые капсулы цветов Третьей и Пятой рот врезались в поверхность планеты, поднимая в воздух фонтаны сухой земли. Как только отстрелились аппарели, наружу выскочили отделения Ультрамаринов с болтерами на изготовку и намерением убивать. Синий цвет их доспехов был практически неразличим в тусклом нездоровом свете солнца Колована.

Удерживавшие Кассия гравификсаторы раскрылись, и капеллан выпрыгнул из десантной капсулы вместе с сопровождавшими его бойцами. Благодаря приобретенному в тысячах битв опыту, космодесантник смог за считанные секунды оценить местность.

Пересеченный рельеф, быстрое продвижение затруднительно. Возвышенности и расселины можно использовать как укрытия. Высадка остальной части ударной группы проходила достаточно кучно — экипаж «Обороны Талассара» прекрасно выполнял свою задачу, запуская капсулы с верхней орбиты.

Воздух сильно токсичен — обычный человек умер бы уже через несколько минут. Физиология космодесантника позволяла не замечать яды на первых порах, но со временем их пагубное воздействие становилось все более заметным, поэтому Кассий заблаговременно надел дыхательную маску. Те немногие участки кожи, которые еще оставались на его обезображенном лице, жалил секущий ветер, несущий токсины и пыль, которую подняли в воздух десантные капсулы.

— Мы к востоку от зоны высадки! — раздался в командном вокс-канале голос Галена, капитана Пятой роты. — Ксеносы стягиваются сюда с юга.

— Зубы Сигиллита! — выругался Фабиан, капитан Третьей. — Мы не ожидали здесь сопротивления.

— Да ты никак встревожен, брат-капитан? — произнес Кассий. — Это всего лишь капля в море по сравнению с тем, что грядет. Пусть братья дадут волю своей ярости. Это пойдет им на пользу.

Кассий развернулся к Ультрамаринам, вылезающим из десантной капсулы.

— Тираниды, оказывается, не так далеко, как мы опасались, — сказал он. — Их много и они наступают с юга. Мы с вами займем южный холм и будем удерживать его до тех пор, пока не высадятся основные силы.

Бойцы его отделения мрачно кивнули. Их пальцы уверенно лежали на спусковых крючках. Их клинки были проверены и покоились в ножнах. Они пребывали в боевой готовности.

— Мы удерживаем холм, — повторил Кассий в вокс. — Фабиан, ты со мной. Капитан Гален, займи позицию на востоке, остерегайся атак с флангов. Пусть приходят, сколько бы тысяч их там ни было, — все они познают гнев сынов Жиллимана. Мы станем стеной, о которую разобьется вражеская волна.

— Выдвигаемся, — сухо пробурчал сержант Веригар, понимая, что капеллан лучше справится с воодушевляющими речами.

— Отправим мерзких ксеносов в бездну! — проревел брат Ортий, у которого, похоже, было свое мнение на этот счет.

Кассий не обратил внимания на выходку боевого брата. Он знал, что радость предвкушения боя дает огромную силу, и знал, что кроется за ней. И, как и любой другой лидер, Кассий должен был использовать эту силу, сделать ее еще одним оружием в арсенале Ультрамаринов.

К его группе присоединились другие отделения Третьей роты, в то время как уже высадившиеся силы Пятой закреплялись на восточном рубеже хребта: гордые бойцы тактических отделений в до блеска начищенных доспехах, готовые встретить врага градом болтерных снарядов; штурмовые десантники, в руках которых нетерпеливо и яростно завывают цепные мечи; и, наконец, опустошители, вооруженные древними плазменными пушками, ракетными установками и тяжелыми огнеметами. Последним, как знал Кассий, будет отведена ключевая роль; меткая стрельба из болтера и искусное владение мечом пригодятся в любой битве, но против ужасающей волны тиранидского роя гораздо эффективнее использовать очищающее пламя или начиненные первосортной взрывчаткой освященные боезаряды, на корпусах которых выгравированы сакральные тексты.

Кассий бегом взобрался на истерзанный холм к югу от зоны высадки. Оказавшись на вершине, он увидел длинную неглубокую впадину, по которой когда-то протекала река, подпитывавшая местное озеро. Само озеро уже давно пересохло, не выдержав постоянных сдвигов почвы. Оставшийся от него котлован заполнила не вода, а груда завывающей ползучей плоти с тысячами конечностей. Гладкие панцири и ряды острых как бритва клыков ярко сверкали в кислотном свете солнца.

То были тиранидские боевые организмы. Сотни организмов. Основную массу составляли скалящие зубы термаганты и хормагаунты — выведенные эволюцией пехотинцы разума улья, которые наводняли поле боя в огромных количествах. Над ними возвышались около десяти организмов-воинов, которые ходили на двух задних ногах и подгоняли меньших существ хлыстами из живой плоти. Тираниды каждого флота-улья имели свою характерную окраску и внешний вид, и роившиеся в котловане твари выглядели особенно безобразно: бледная, как у личинок, кожа, экзоскелетные панцири цвета слоновой кости, черные как ночь глаза и полные блестящих белых зубов пасти.

В данной ситуации имелось два варианта. Первый: сидеть на холме и отстреливать тиранидов из болтеров, ожидая, пока они доберутся до Ультрамаринов. Второй: броситься им навстречу и сразиться лицом к лицу, пронзив сердце чужаков клином ярости, закованной в силовую броню.

Как капеллан, как хранитель душ своих братьев и воплощение ярости космодесантника в бою, Кассий хотел выбрать последний вариант. Когда он увидел врага, вспыхнувший внутри гнев отозвался болью в груди. Всеми фибрами души капеллан желал спрыгнуть с холма и броситься в самую гущу роя.

Нет. Позже у него будет предостаточно времени для этого. Но сейчас необходимо защитить зону высадки. Так требовал Кодекс, слово Жиллимана, и потому Кассий ждал. Ждал, пока безрассудный натиск мерзких созданий не заведет их в зону поражения болтеров Ультрамаринов.

— Беглый огонь! — выкрикнул Кассий, взмахнув над головой крозиусом. — Сжечь эту погань дотла. За Макрагг! За Человечество! За Императора!

Воины Третьей роты открыли стрельбу, и поток массреактивной смерти обрушился на передние ряды наступающей орды. Шипящий визг биоорганизмов потонул во взрывах освященных снарядов, которые пробили панцири, раскроили скалящиеся черепа и подняли в воздух облако ихора, столь плотное, что оно скрыло остальную часть роя. Но это их все равно бы не спасло. Находясь на возвышенности, да еще и с таким обилием целей, Ультрамарины просто не могли промахнуться. Тяжелые болтеры с ревом пропахивали громадные борозды во вражеских порядках, небо расчертили дымные следы ракет, которые врезались в самые плотные скопления тиранидов и взрывались оранжевым пламенем, поднимая в воздух облака крови и осколков хитина.

И все равно они продолжали наступать. Такой шквал огня сломал бы хребет любой регулярной армии, но тиранидов он даже не заставил отступить. Этих существ породили лишь для того, чтобы убивать и умереть в бою, а потому отвратительному разуму, что двигал ими, страх был неведом. Каждый из боевых организмов идеально подходил для отведенной ему в бою роли: хормагаунты набрасывались на противника и рубили его огромными передними когтями, в то время как более многочисленные термаганты обстреливали врага из особых симбиотических организмов. Невзирая на ливень болтов, заливавший пыльный котлован, десятки термагантов стремительно приближались к позициям Космического Десанта, держа телоточцы наготове и обрушивая на Ультрамаринов потоки органических снарядов.

Кассий опустил руку, принимая вражеский огонь на наплечник. Крошечные жуки-сверлильщики врезались в его броню и попытались прогрызть ее, пока краткий срок их жизни не подошел к концу Но керамит выдержал, и жуки осыпались с него мертвыми тушками. В ту же секунду взревели двуногие воины, подгоняя хормагаунтов. С визгом и шипением меньшие создания поползли вверх по склону к Ультрамаринам.

Кассий вскинул комбиболтер и открыл огонь по выводку хормагаунтов, которые мчались к нему. Эти твари были настолько юркими и могли подобраться вплотную так быстро, что большинство солдат даже не успевали воспользоваться оружием. Кассий знал об этой их особенности и, с удовлетворением ощутив в руке знакомую отдачу верного комбиболтера, успел дать короткую очередь по тиранидам. Два ксеноса упали замертво прямо под копыта собратьев.

Затем легким движением пальца Кассий сменил режим стрельбы. И когда он нажал на спуск второй раз, из подствольного огнеметного сопла вырвался сгусток жидкого пламени. Еще один хормагаунт, окутанный пылающим топливом, рухнул обугленной кучей, визжа и корчась в предсмертных судорогах.

Несколько тиранидов взобрались на холм и своими косоподобными костяными клинками успели разорвать на части одного из Ультрамаринов. Кассий встретил их яростным ревом и взмахом крозиуса. Он направил свое святое оружие на организм-воина, который перевел взгляд с мертвого космодесантника на капеллана. Из мерзкой пасти чудовища свисали куски плоти и капала кровь. Ксенос двигался, словно в замедленной съемке, когда Кассий восходящим ударом крозиуса разбил оба его костяных клинка. Хормагаунт с визгом врезался в капеллана, но тот отшвырнул ксеноса на землю и прострелил ему череп, пока тварь барахталась в грязи.

Кассий рискнул быстро окинуть взглядом линию обороны. Везде, куда бы он ни посмотрел, воины Третьей разили врага с одинаково яростным рвением. Сержант Веригар вонзил свой цепной клинок в глотку существа, которое пыталось разрубить его пополам, поднял ксеноса в воздух и трижды выстрелил по нему из болт-пистолета. Брат Эст прикрывал короткими очередями брата Олиана, который тем временем выдернул чеку и бросил вниз по склону осколочную гранату. Кассий не видел, куда она попала, но услышал слабый глухой звук детонации, а затем его лицо забрызгало сухой землей и ошметками тошнотворной биоматерии. Он ухмыльнулся.

Группа термагантов отделилась от основного роя и двинулась правее, пытаясь обогнуть позиции Ультрамаринов, зайти им в тыл и обстрелять из телоточцев. Боевые братья Третьей роты встретили ксеносов шквальным огнем болтеров. Капитан Фабиан отправил свои отделения на позиции, с которых они посылали в тиранидов одну очередь за другой. Клинок капитана стал скользким от крови чужаков. Он вскинул оружие, отдавая честь капеллану, после чего развернулся обратно к врагу и выпустил разряд энергии из плазменного пистолета. Раскаленные добела сгустки пламени окутали три организма-воина и обратили их в ничто за считанные секунды.

— Мы не дадим им пройти! — прокричал Кассий. — Мы напоим эту землю их нечестивой кровью!

Брат Морвион врезался в хормагаунта всего в нескольких шагах от Кассия, сила удара его бронированного тела заставила существо встать на дыбы.

Морвион с ревом вогнал боевой нож в глотку ксеноса.

— Сдохни, — сплюнул он. — Сдохни!

Космодесантник выпустил из рук болтер, удерживая существо на месте собственным весом. Он проломил твари череп, расколол хитиновые пластины и снова и снова вонзал клинок в уже мертвое тело, забрызгав себя с ног до головы тошнотворной бледной жидкостью.

— Морвион! — взревел Кассий. — Добей уже чертову тварь и подбери свое оружие!

Капеллан запомнил имя боевого брата, чтобы позже подвергнуть его порицанию и дисциплинарному взысканию. Ультрамарины не какие-то там ульевые бандиты — им не к лицу бросать оружие и упускать тактическое преимущество в драке с врагом.

Кассий пробирался сквозь массу тиранидских тел. Он смел в сторону одного хормагаунта и предоставил Морвиону разобраться с другим. Над безбрежным морем щелкающих зубов и когтей маячил силуэт ближайшего организма-воина. Тот был в два раза выше космодесантника, одна пара его конечностей оканчивалась костяными клинками, а другая — длинноствольным оружием из плоти и хитина.

Воин заметил приближение Кассия. Глубоко посаженные черные глаза, похожие на осколки обсидиана, следили за каждым движением капеллана. Как и его собратья по рою, существо обладало бледной желтовато-белой кожей, испещренной ядовито-черными венами. Тиранид вскинул свое органическое оружие, и из дула, словно из глотки зверя, донесся рев. Меж толстых губ твари беспрестанно дергался шипастый язык, разбрызгивая во все стороны слюну. Луковицеобразная железа у основания ствола ярко вспыхнула, и оружие исторгло клубок колючих, похожих на лозы жил, который врезался прямо в Кассия.

Шипастые плети тут же обвились вокруг капеллана и сжались, не давая ему двигаться. Кассий рывком высвободил руку и ударил по жилам крозиусом. Силовое поле разрядилось, искромсав живые путы на кусочки и освободив космодесантника, который принялся с удвоенным рвением пробиваться к тираниду-воину.

Символизм войны намертво врезается в память каждого капеллана. Так же как командир обязан знать тактические постулаты Кодекса Астартес и уроки, извлеченные орденом из прошлых сражений, капеллану должно ведать, какие образы и ощущения способны вызвать в его боевых братьях еще большую ярость, непреклонность или гордость. Капеллан сам обязан стать таким образом; когда Кассий стоял за кафедрой, цитируя Кодекс или рассказывая о великих деяниях лорда Жиллимана и героев ордена, он — так же как какой-нибудь витраж или статуя — становился воплощением идеалов Ультрамаринов. Когда он давал наставления братьям, которые небрежно относились к своим обязанностям, то становился олицетворением самого примарха. В такие моменты лицо Кассия обычно скрывала капелланская маска-череп или же его собственная маска из кости и рубцовой ткани.

И сейчас, в гуще сражения, когда Ультрамаринам требовался символ ярости и непримиримости, Кассий стал этим символом. Боевые братья увидели, как он бросился на тиранидского воина, невзирая на его пушку-удавитель и парные костяные мечи.

Когда тварь нависла над ним, Кассий вскинул Инфернус, свой комбиогнемет, и выпустил струю жидкого пламени прямо в морду организма-воина. Ксенос с визгом отшатнулся, плоть вокруг его пасти обуглилась и местами полностью сгорела. Кассий тем временем нанес удар по задней конечности чудовища, и с ласкающим слух хрустом навершие крозиуса пробило хитиновый экзоскелет, разорвав в клочья тянущиеся внутри мышцы и ткани.

Тиранид-воин припал на одно колено, однако не утратил скорости, и Кассий едва успел отбить костяной меч, нацеленный ему в голову. Второй выпад пришелся в плечо, но прошел по касательной. Тем не менее силы удара хватило, чтобы развернуть капеллана вокруг оси. Первый клинок вновь метнулся к Кассию, и тот вынужденно вскинул крозиус, отчаянно пытаясь защититься. Но внезапно существо качнулось в сторону, и меч, вместо того чтобы пронзить голову космодесантника, с треском воткнулся в землю, пока чужак пытался восстановить равновесие.

Восемь Ультрамаринов вышли вперед, поливая громадное чудовище яростным огнем. Сердца Кассия наполнились гордостью, когда он увидел новоприбывших. У каждого на правом наплечнике красовался символ в виде пронзенного тиранидского черепа, а броню плотно покрывали почетные свитки, развевающиеся на токсичном ветру. Выкрашенные в белый цвет шлемы выдавали в них боевых ветеранов, а четкая слаженность действий, с которой они вели наступление, служила тому доказательством. То были бойцы, закаленные в адском кошмаре Тиранидских войн, и они хорошо знали свое дело. Организм-воин протяжно взвыл. Ультрамарины не просто подпалили и поцарапали его костяную броню. От разорванной плоти поднимался дым: специально синтезированная биокислота, которой был начинен каждый болт, начала пожирать существо изнутри.

Почти сокрушенный мучительной болью, ксенос развернулся навстречу этой новой угрозе, на мгновение забыв о Кассии и нацелив пушку-удавитель на ветеранов.

Капеллан вскочил, дважды выстрелил в нижнюю челюсть тиранида, замахнулся крозиусом и нанес удар сверху вниз. Силовое поле оружия, которое к тому моменту успело перезарядиться, вспыхнуло вновь. Прикрывающий грудину воина хитин раскололся, и Кассий вонзил навершие глубоко в грудную клетку чудовища. Пронзенный вычурными орлиными крыльями организм-воин содрогнулся. Конечности с костяными мечами дернулись в последний раз и безвольно повисли. Капеллан выдернул крозиус, и ксенос рухнул ничком, истекая кровью из развороченной грудной клетки.

— Так будет с каждым из вашего поганого рода, — процедил Кассий.

Он снова взмахнул крозиусом и обрушил его на череп тиранида. Тот разлетелся окровавленными костяными осколками.

Ветераны Тиранидских войн уважительно кивнули Кассию, после чего перезарядили болтеры свежими магазинами с «адским пламенем» и стали выискивать новые цели. Остался лишь один воин, облаченный в черный доспех. Почти такой же черный, как у самого капеллана. Вместо перевернутой омеги Ультрамаринов на его наплечнике красовались две скрещенные косы такого же кислотно-желтого цвета, что и солнце Колована.

— Капеллан! — сурово рыкнул он.

— Сержант Рем, — отозвался Кассий.

Сержант едва заметно кивнул и зашагал вслед за своими бойцами.

Инквизиторы Ордо Ксенос, магосы биологис Адептус Механикус, стратеги Астра Милитарум — все они собирали информацию по тиранидам. У задачи этой не было ни конца, ни края, поскольку тираниды постоянно эволюционировали, чтобы противостоять каждой новой тактике, которую использовали против них, и каждый раз, когда Империум сталкивался с чужаками, флоты-ульи порождали новые вариации основных боевых организмов. Но кое-что оставалось неизменным — низшие организмы, подвиды термагантов, которыми двигали лишь примитивные животные инстинкты. Чтобы действовать согласованно, как единая армия, им нужна направляющая сила, роль которой у тиранидов выполняли организмы-лидеры. Через них разум улья передавал свои указания.

Воин, которого только что убил Кассий, был одним из таких организмов, и без него ближайшие тираниды лишились слаженности. Вместо того чтобы накатывать волнами, они стали атаковать поодиночке. Некоторые бросились наутек или попытались зарыться в перепаханную снарядами землю. Наступая вслед за Кассием, бойцы Третьей роты проделали в орде тиранидов огромную кровавую брешь. Большинство расстреливали низшие организмы из болтеров, отделяя их друг от друга и убивая по одному или по двое. Брат Ковелл испарял разбегающихся в панике термагантов искривляющими пространство залпами гравипушки. Организмы-воины еще пытались отступить или контратаковать, но в конце концов Ультрамарины расправились и с ними.

Кассий вскочил на изуродованный труп организма-лидера, поднявшись еще на метр выше. Со своей новой позиции капеллан смог разглядеть на востоке огневые рубежи братьев из Пятой роты. Левый фланг тиранидов пострадал ничуть не меньше. Земля перед позициями Ультрамаринов напоминала море раздавленных личинок — ее сплошь усеивали мерзкие истерзанные трупы ксеносов. Кассий поднял над головой свой освященный крозиус, с которого все еще стекала кровь тиранидского воина. Стоя на трупе поверженного врага, он огласил победоносным ревом залитое багрянцем небо. Вокс донес его ликование до каждого Ультрамарина в зоне высадки.

— Победа! Мы одержали победу! За Макрагг! За Золотой Трон!

Глаза всех космодесантников обратились к нему. В этот момент он стал для них символом триумфа, погибели, того, как Ультрамарины втоптали в грязь величайших из тиранидов, — символом победы, достойной наследия Робаута Жиллимана.

Кассий понимал важность подобных символов, как никто другой. Он должен создавать и поддерживать их, в этом состоит главная задача любого капеллана. Именно с этим образом в сердцах Ультрамарины очистят Колован от тиранидов.

ГЛАВА II

Автоматические оборонительные орудия Ультрамаринов прочесывали сенсорами истерзанную землю Колована, выискивая следы теплового излучения тел тиранидов. Метаболические процессы у чужаков протекали во много раз быстрее, чем у людей, и их тепловые сигнатуры были не менее яркими. Время от времени какой-нибудь тиранидский организм выбирался из своего земляного укрытия, но его тут же скашивал залп тяжелого болтера, управляемого когитатором.

Ультрамарины обустроили посадочную зону еще до наступления темноты. Истребив всех тиранидов в непосредственной близости от места высадки, воины Третьей и Пятой рот вернулись в расположение и начали возводить укрепления вокруг своего первого плацдарма на Коловане. Прежде всего с «Обороны Талассара» выгрузили сторожевые орудия и несколько «Носорогов», а также «Лендспидеры» для разведки. Прочая техника пока оставалась на борту крейсера, поскольку плацдарм был еще шатким и его могли сокрушить до того, как Ультрамарины полностью закрепятся на планете.

— Когда солнце исчезло за горизонтом, — произнес Кассий, обращаясь к собравшимся перед ним братьям из Третьей и Пятой рот, — вместе с ним исчезли и надежды этого мира на спасение. Ксеносы уже начали свой чудовищный пир на Коловане. Многие города пали, а их население было вырезано и поглощено тварями флота-улья. И все же мы, Ультрамарины, будем биться за него и сложим свои головы на алтаре войны, если на то будет воля Императора. Ибо все мы понимаем, в чем истинная значимость этого мира и что поставлено на карту.

— После падения Колована флот-улей высосет из него всю биомассу, разрастется еще больше и непременно направится к Ризе. Риза неизбежно погибнет, поскольку уже противостоит нашествию зеленокожих и не сможет защитить себя от натиска тиранидов. Как только Риза падет, перед флотом-ульем распахнутся врата в сегментум Соляр. Кракен запустит свои щупальца в самое сердце Империума, в Солнечную систему, к самой Святой Терре. Но это будущее никогда не наступит, ибо именно здесь, на Коловане, Ультрамарины остановят флот-улей.

— Именно здесь, на Коловане, мы отомстим за все те смерти и страдания, которые причинили и еще причинят этому миру ксеносы. Хоть тираниды и не испытывают эмоций, как мы, не сомневайтесь: они познают отчаяние, когда здесь рухнут их надежды, когда они осмыслят, что им не дано вонзить свои когти в бьющееся сердце Империума. Они познают страх, когда Ультрамарины расстроят их грандиозные замыслы. Познают ненависть, когда мы изгоним их с этого мира клинком и болтером. Настало время преподать им урок, братья мои! Ибо мы не ведаем страха и принесем страх тем, кто его никогда не знал!

Слова проповеди далеко разносились в стоячем морозном ночном воздухе. Днем пустыня раскалялась под нещадно жарким солнцем, но ночью быстро остывала под ясным небом и становилась настолько холодной, что неподготовленный человек замерз бы там насмерть.

— Именем примарха и Всевышнего Императора, — начал Кассий, — пусть вечер накануне битвы станет прологом истории нашей славной победы.

Капеллану понадобилось произнести лишь первую строчку молебна, чтобы остальные подхватили ее. Каждый Ультрамарин знал наизусть сотни псалмов, представленных в Кодексе Астартес, и среди собравшихся не было ни одного воина, который бы не помнил священных текстов примарха Жиллимана. Пока братья преклоняли колени в молитве, Кассий переводил взгляд с одного на другого: даже вне боя они носили шлемы, чтобы не вдыхать токсичный воздух, но капеллан все равно мог отличить их друг от друга по отметкам отделений, а также по царапинам и вмятинам на доспехах.

Кассий являлся старейшим космодесантником ордена — не считая тех, кто занимал саркофаги дредноутов, — и каждый воин из этих двух рот был завербован, обучен и превращен в Ультрамарина уже после того, как Кассий прошел этот путь. Многих он отобрал лично, когда выискивал потенциальных рекрутов среди племен и цивилизаций Ультрамара. Например, капитана Пятой роты Галена капеллан нашел во время междоусобной войны мелкой макраггской знати. Сражаясь за честь своего павшего дома, юноша убил в поединках четырех взрослых мужчин, чем и привлек внимание Кассия, который в итоге похитил Галена. Капитан Фабиан был выходцем из приморских племен Талассара, что вели нескончаемую войну с морскими кочевниками и чудовищами океанских глубин.

Они и десятки других детей стали воинами ордена благодаря Кассию, который позже сопровождал их на бесчисленных полях сражений. Для этих боевых братьев он был первым Ультрамарином, увиденным во плоти, и они по-прежнему считали его символом всего того, что представлял собой орден.

По окончании молебна воины разошлись по своим делам; одни решили уделить время обрядам над снаряжением, другие — уединенным молитвам. Кассий и остальные офицеры ударной группы направились в одно из взрывозащищенных сборных строений, которые сбросили с орбиты вместе с первой партией техники. Фабиан и Га-лен уже ожидали их там возле тактического голокартографа. Прибор проецировал в воздух широкую мерцающую полосу зернистого света, которая оказалась картой ближайших окрестностей. Над зоной высадки Ультрамаринов парили синие значки, отмечавшие расположение подразделений ударной группы.

Масштаб голограммы уменьшился, показав очертания планеты. Южнее экватора находилась Адверика, самый маленький и малонаселенный из трех основных материков Колована. На знойном севере скалистую и истерзанную землю окружали густые тропические леса, а вдоль южной оконечности тянулись гряды активных вулканов. Глубокий разлом разделял материк на две части, каждая из которых была усеяна редкими поселениями и промышленными установками. Три крупнейших города Адверики располагались вдоль северного побережья, население каждого составляло несколько миллионов человек. От токсичного воздуха их защищали атмосферопреобразующие башни, которые отфильтровывали самые опасные яды и поддерживали обширную территорию пригодной для жизни.

Весьма вероятно, что все жители этих северных городов уже обречены. Флот-улей с легкостью подавил жалкое сопротивление, которое удалось организовать ныне покойному планетарному правительству. Тираниды уже наводнили два более крупных западных континента — Эстению и Ориобиду. Теперь они начнут охоту за населением, пока не поймают и не убьют всех. Затем с небес спустятся организмы-поедатели и поглотят все биологическое вещество на поверхности. Они преобразуют трупы ста миллионов верных слуг Бога-Императора в биожижу, а висящие на орбите корабли-ульи закачают ее в свои ненасытные утробы. Кассий повидал сотни миров, которые постигла эта участь, и прочел целые архивы с данными исследований ведущих имперских экспертов по тиранидской угрозе. Он думал, что сильнее ненавидеть этих мерзких тварей уже невозможно, но раз за разом убеждался в обратном, с большим трудом утихомиривая неконтролируемую ярость.

Сейчас Ультрамаринам оставалось лишь надеяться, что тираниды еще не успели вырастить пищеварительные пруды на Адверике и породить организмы-пожинатели. Если они это сделают и соберут достаточно биомассы, то расплодятся и заразят десятки близлежащих миров, в том числе планеты исключительной стратегической важности, такие как Риза. Тогда их будет уже не остановить; ксеносы продолжат свой путь от одного мира к другому и в конце концов доберутся прямо до Терры. Колован уже при смерти, но если Ультрамаринам удастся остановить наступление тиранидов здесь, то он погибнет не напрасно. Своей жертвой Колован спасет от этой ужасной участи другие имперские миры.

— Капитан Ванхутен провел геосъемку местности с орбиты, — сказал Гален, едва Кассий вошел в комнату.

— Как там наши братья? — спросил Фабиан, сняв шлем; он был ветераном старой закалки, с невозмутимым сероватым лицом и искренним приятным взглядом; воины Третьей всецело доверяли ему.

— Их души сильны, — ответил Кассий. — Стычка с ксеносами приободрила их.

— Назови мне хоть одного Ультрамарина, который был бы не рад пустить кровь тираниду, — проворчал Фабиан. — Меня больше беспокоит, что в пылу сражения они могут забыть о долге. Что месть для них станет превыше победы.

— Тогда ты должен будешь поставить их на место, — невозмутимо произнес Кассий. — В этом суть бремени лидерства, которое возложено на тебя. Величайшая сила наших братьев кроется в глубинах их собственной ненависти, и я извлеку эту силу на свет.

— Нам придется пересмотреть следующие этапы наступления, — вмешался капитан Гален, как всегда сразу переходя к сути дела. Гален был прямолинейным солдатом и не особо любил символизм и проповеди. — Тираниды удерживают куда большую территорию, и они гораздо ближе, чем мы ожидали. На Адверике их в первую очередь интересует биомасса северного побережья. Как только ксеносы основательно закрепятся на материке, они с помощью водоплавающих биоорганизмов пересекут океан и захватят остальную часть планеты.

— Мы здесь как раз затем, чтобы не допустить этого, — сказал Фабиан.

— Но они могут прижать нас тут, — продолжил Га-лен. — Все же этот плацдарм — не крепость. На востоке, по ту сторону разлома, собираются крупные силы тиранидов. Они могут напасть на нас, когда мы меньше всего будем это ожидать.

Кассий умолк и стал пристально изучать географические данные, пытаясь найти среди них что-нибудь полезное. Какую-нибудь особенность местности, которой Ультрамарины могли бы воспользоваться.

— Этот разлом, — наконец произнес он, указав на огромную борозду в земле, которая пересекала Адверику громадной косой чертой от побережья до побережья, — он стабилен? Судя по рельефу местности, здесь часто происходили вулканические подъемы.

— Данные геосъемки подтверждают это, — кивнул Фабиан. — Энергетические показатели свидетельствуют, что внешнее ядро Колована особенно неустойчиво. Землетрясения в данном регионе — в частности, вблизи разлома, — обычное дело.

Кассий кивнул и перевел взгляд на Галена и Фабиана.

— При нынешнем раскладе тираниды хлынут в эту траншею неудержимым потоком, с легкостью пересекут ее и окружат нас с юга, — сказал он. — Мы должны лишить их такой возможности.

Капитаны молча переглянулись.

— Ты предлагаешь вызвать что-то вроде тектонического сдвига? — наконец спросил Гален.

— Именно так, — ответил Кассий. — Мы разорвем материк на две части и утопим восточный рой тиранидов в водах, которые хлынут в разрыв.

На мгновение наступила полная тишина, а затем Фабиан рассмеялся:

— Сражаясь бок о бок с тобой, всегда учишься чему-то новенькому, капеллан. Я свяжусь с капитаном Ванхутером и скажу, чтобы он продумал план бомбардировки.

Кассий отрицательно помотал головой.

— Здесь потребуется гораздо большая точность и аккуратность, чем та, с которой стреляют орудия наших кораблей, — сказал он. — На борту «Обороны Талассара» есть какие-нибудь тяжелые средства поражения? Скажем, осадные орудия или что-то подобное?

— Кажется, там был комплект циклонных зарядов, — вспомнил Фабиан. — Их используют для подрыва фундамента крупных вражеских крепостей, чтобы ослабить перед артобстрелом.

— Свяжись с кораблем, — велел Кассий. — И пошли за технодесантником Лефестом. Мало кто столь же хорошо владеет искусством осады. Он скажет, где лучше нанести удар.

— Это позволит нам выиграть время, — сказал Гален, — но мы все еще должны сломать хребет основному тиранидскому рою на западе.

— Я понимаю. — Кассий следил за перемещением враждебных отметок на голокарте. Их было так много, что они собрались в одну большую раковую опухоль, охватившую Северо-Западный регион Адверики. — Если промедлим, они станут слишком сильными, и мы уже не сможем сокрушить их.

Тиранидское вторжение на Коловане находилось на самых ранних этапах: в распоряжении ксеносов имелись лишь примитивные боевые организмы, управляемые воинскими подвидами, но через какое-то время корабли-ульи высадят более специфических чудовищ либо их вырастят в питательных прудах. Тираниды приспособятся к прибытию ударной группы Ультрамаринов и выведут новые подвиды и оружие для борьбы: более плотные мышечные волокна позволят когтям легче пронзать керамитовую броню, более прочные экзоскелеты смогут отразить болтерный огонь, более быстрые организмы-разведчики будут следить за продвижением Космического Десанта, а осадные звери займутся вражескими танками. По такому сценарию происходили вторжения на тысячах других миров, оказавшихся на пути тиранидских флотов-ульев. И Колован постигнет та же участь, если Ультрамарины не уничтожат ксеносов как можно скорее.

— Поэтому мы должны разделить наши силы, — продолжил Кассий. — Одна половина возьмет заряды и направится к черте разлома, другая выдвинется на запад, чтобы сдержать наступление тиранидов.

— Это единственный вариант, — сказал Гален.

— И мы доведем дело до конца, — подытожил Кассий.

— Я возьму Третью и отправлюсь на запад, — произнес Фабиан. — Уверен, мои боевые братья будут рады видеть в своих рядах капеллана Кассия.

— Если они так хотят вырвать заразу с корнем, я не буду им мешать, — отозвался тот.

— Ну и каким бы я был капитаном, — улыбнулся Фабиан, — если бы лишил их возможности лицезреть лорда Кассия, разящего врагов наповал?

Кассий промолчал и включил консоли у основания голопроектора. Масштаб карты снова уменьшился, и теперь она показывала только область к западу от плацдарма Ультрамаринов. Рельеф местности был таким же пересеченным, как и на всем остальном континенте. Пустыню рассекали зубчатые долины, крупнейшая из них образовывала широкий канал, через который многочисленная орда тиранидов могла просочиться в самое сердце Адверики. В центре карты, напротив южного входа в эту огромную долину, непоколебимо возвышалась отвесная скала, в то время как остальной регион то и дело вздымался и изменялся.

— Вот, — сказал Кассий. — Здесь удобно обороняться. Этот каньон — самый очевидный путь в сердце материка. Ксеносы пойдут по нему. Заняв эту позицию, мы сможем перекрыть путь рою и отстреливать их прежде, чем они успеют добраться до нас.

— Это строение доимперской эпохи, — заметил Фабиан. — Что-то вроде древнего форта, вырубленного в скале. На вид довольно надежное. Зоны обстрела приемлемы.

— Туда мы и направимся, — сказал Кассий.

— Согласен, — ответил Фабиан. — К восходу у нас будет достаточно «Носорогов», чтобы доставить обе роты к намеченным целям. Еще есть время помолиться, лорд-капеллан.

— Тогда я проведу службу — для всех, кто того пожелает, — произнес Кассий. — Мы выступаем на рассвете. И наши души будут готовы ко всему, братья.

Когда солнце показалось над горизонтом, две колонны «Носорогов» выехали с плацдарма Ультрамаринов и покинули безопасную зону, охраняемую автоматическими орудиями.

Зона высадки кипела деятельностью, даже после того как основная часть Третьей и Пятой рот покинула базу. Для дальнейшего укрепления обороны и сдерживания тиранидов с орбиты на челноках высадили бригаду сервиторов-рабочих и отряд сервиторов-стрелков. Сержант Веригар, который во время зачистки зоны высадки лишился двух пальцев на правой руке, остался в лагере вместе с небольшой группой Ультрамаринов. Внезапно один из воинов его отделения заметил в небе над ними темное пятно.

— Он вышел на связь? — спросил Веригар брата Морвиона, который обслуживал вокс-станцию.

— Да, сэр, — отозвался Морвион. — Это судно Механикус под названием «Кастранета», запрашивают посадку.

— Они все-таки показались, — проворчал Веригар. — Похоже, думают, что один корабль может обратить в бегство всех тиранидов. Дай разрешение на приземление. Узнаем, чего им нужно.

— Он дымится и истекает топливом, — заметил Морвион. — Похоже, им сильно досталось.

Корабль начал заходить на посадку. Сервиторы-стрелки нацелили свои тяжелые стабберы в небеса, а Веригар велел перенастроить автоматические турели и навести их на нежданного гостя. Сейчас Ультрамаринам просто нельзя идти на неоправданные риски. Когда корабль опустился достаточно низко, стало видно, что это небольшой скоростной бот желтовато-красной расцветки. Из пробоины в его заднем двигателе поднимались клубы дыма.

Бот приземлился внутри плацдарма Ультрамаринов, и Веригар велел сервиторам не стрелять. Теперь, когда корабль был от него всего в двух шагах, сержант разглядел на боковом люке незнакомый замысловатый узор. Люк распахнулся, и в проеме показалась фигура, закутанная в темно-оранжевые одежды.

Веригар подождал, пока новоприбывший спрыгнет на сухую землю. Вслед за ним наружу выбралась почетная стража, состоящая из сервиторов-камердинеров. От густого дыма их блестящие металлические части почернели и покрылись копотью.

— Приветствую, космодесантник, — сказал новоприбывший, голос которого напоминал скрежет стальных клинков.

Он имел почти человеческие пропорции, хотя, как и большинство адептов культа Механикус, был обильно аугментирован. Одна его рука была полностью механической и оканчивалась составной клешней, включавшей в себя несколько различных инструментов. Другая еще оставалась человеческой, но плоть ее приобрела сине-серый трупный оттенок. Голову адепта скрывал глубоко надетый капюшон, из которого тянулись несколько проводов и кабелей, соединявшихся с обшитым латунью дыхательно-фильтрующим модулем на сгорбленной спине. Его одежды были украшены алыми полосами и расшиты изречениями на загадочном языке лингва технис. Рука из плоти сжимала посох, вырезанный из слоновой кости и увенчанный латунной шестерней.

— Я — магос ксенопатологис Ураний Роте, — продолжил адепт, — представляю архимагосов Благословенной Ризы.

— Приветствую, магос, — ответил ему Веригар. — Сержант Веригар, Третья рота Ультрамаринов. Хотелось бы узнать, зачем вы сюда пожаловали.

Один из обгоревших сервиторов-камердинеров сделал пару неуклюжих шагов вперед и развернул знамя с замысловатым гербом, который представлял собой несколько сотен строк двоичного кода, окруженных лавровыми листьями и вереницами шестерней.

— Я — представитель Адептус Механикус, работающих в исследовательском комплексе Зета-Эпсилон-Двенадцать, — сказал Роте. — Он расположен в одной целой и трех сотых мили под северным городом Хариенза. Приблизительно семьдесят четыре часа назад тиранидский род поглотил последние остатки полка городского ополчения, и нам пришлось запустить протокол аварийной блокировки «Альфа-три». Мы просим вас оказать содействие в эвакуации персонала и очень важного оборудования.

Магос оглянулся на пылающую груду металла, в которую превратился его бот. Баки с прометиевым топливом взорвались, и теперь огонь охватил весь корабль. Металлическая рама кабины зашипела, затрещала, а затем обвалилась внутрь, выбросив в воздух еще один язык пламени.

— Сомневаюсь, что мой собственный транспорт для этого сгодится, — добавил Роте.

— Мои командиры сейчас сражаются с тиранидами, — ответил Веригар. — Им сообщат о вашем прибытии. Но знайте — это не спасательная операция, магос. Ультра-марины здесь для того, чтобы устранить ксеносийскую угрозу, а не вызволять выживших и лабораторное оборудование.

Магос издал продолжительный бинарный треск. Веригар в ответ лишь прищурился. Он не понял ни звука, но догадался, что адепт совершенно не рад его словам.

— Сержант, — проскрежетал Роте, — исследования, которые проводятся на Зета-Эпсилон-Двенадцать, обладают исключительной важностью. Я требую, чтобы вы немедленно оказали нам помощь в их спасении.

Веригар смерил техножреца долгим взглядом.

— Постараюсь выразиться как можно яснее, магос, — сказал он, подчеркивая каждое слово. — Это — операция Ультрамаринов. Ваши требования здесь ничего не значат. В гробу я видел ваши бесценные данные, пока не получу веских оснований для их спасения.

Магос разразился еще одним возмущенным шквалом двоичного кода, бионическая клешня судорожно сжалась и разжалась с тихим жужжанием.

— У меня нет времени на ваше чванство, сержант, — проскрипел Роте. — Последние двадцать девять лет, семь месяцев и восемьдесят шесть часов я упорно работал над теорией широкомасштабного применения бактериальных патогенов, призванных наводнить ксеноорганизм-носитель липогликановыми эндотокси…

Веригар вскинул руку, прерывая техножреца.

— Что вы имеете в виду? Биологическое оружие? — спросил он.

— Из всех возможных определений вы выбрали самое примитивное и ограниченное, — ответил Роте. — Спектр моих исследований не ограничивается одним лишь биологическим оружием. Возможно, эти открытия позволят лучше понять физиологическую восприимчивость ксеноорганизмов к биосинтетическим микробам.

Веригар глубокомысленно кивнул.

— Тем не менее с этим можно повременить, — наконец сказал он.

На этот раз Роте затрещал особенно сильно. Сержант даже подумал, что в механическом теле адепта расшаталась какая-нибудь важная шестеренка.

— Maroc, — мягко произнес Веригар, — эти данные ничего не изменят, если тираниды прорвутся в глубь материка и сметут наш плацдарм до того, как мы сумеем найти применение результатам ваших исследований. Пока мы тут с вами разговариваем, Третья и Пятая роты мчатся навстречу ксеносам, дабы замедлить их наступление. Я свяжусь с капитаном Фабианом и сообщу ему эту информацию. Когда он вместе с Третьей ротой вернется к плацдарму, мы обсудим ваши открытия.

Веригар перевел взгляд с горящего бота на далекий шлейф дыма и пыли, тянущийся к западу, в направлении наступления Третьей роты. Не исключено, что Адептус Механикус обладают оружием, которое может спасти Колован. Возможно, Ультрамарины сокрушат ксеносов раньше, и оружие не понадобится. При любом раскладе сперва придется умертвить множество тиранидов.

С края Трансадвериканского каньона открывался отличный обзор на восточные каменистые пустоши. Отсюда можно было в полной мере оценить масштаб тиранидского вторжения. Противоположная сторона разлома буквально кишела всевозможными боевыми организмами, начиная с бесчисленных термагантов и трутней-потрошителей и заканчивая грузными осадными биоморфами, которых флот-улей использовал в качестве танков. Курящиеся облака спор — отходы стремительной эволюции тиранидов — поднимались высоко в воздух и отбрасывали на пустыню неестественную тень.

Капитан Гален приоткрыл верхний люк «Носорога» и высунул наружу руку. По латной перчатке забарабанили капли бесцветной воды.

— Интересно, сколько лет прошло с тех пор, как эта пустыня в последний раз видела дождь? — задумчиво протянул капитан.

— Тираниды извращают все, до чего только могут дотянуться, — сердито произнес сержант Кифей, возглавлявший командное отделение Галена.

— Они засоряют небо спорами и микроорганизмами, — продолжил Гален. — Терзают землю и преобразуют ее для своих мерзких нужд. Планета умирает, и все это — симптомы ее предсмертной агонии.

— Гореть им в аду за это, — процедил Кифей. — Всем им.

Глубина самого каньона составляла шесть тысяч метров. Разлом образовался на стыке двух крупнейших литосферных плит, на которых покоился адвериканский материк. Рельеф каньона был сформирован потоками рек, что протекали здесь когда-то очень давно. Десятки обнажившихся пластов породы свидетельствовали о весьма бурных этапах геологической истории планеты. Из восточной пустыни тираниды распространялись дальше на север, на экваториальные равнины, и на запад, чтобы объединиться с роем, который двигался навстречу Кассию.

Восточная пустыня должна быть зачищена. Если Кассию и Фабиану удастся сдержать натиск основных сил ксеносов, ударная группа сможет объединиться и разделаться с врагами на востоке, пока те пытаются добраться до побережья. Их загонят в море, и Колован будет спасен. Но сперва Ультрамаринам необходимо разделить силы тиранидов, чтобы не оказаться в кольце.

— «Оборона Талассара» сообщает, что «Грозовой ворон» уже в пути, — доложил Кифей. — Заряд доставят меньше чем через четыре минуты. «Зоркий-бета» подтверждает визуальный контакт.

— Всем подразделениям! — произнес в вокс Гален. — Выдвигаемся к «Зоркому-бета»! Приготовиться к бою!

Все десять «Носорогов» Пятой роты завели двигатели и ринулись на север по песчаным барханам, двигаясь вдоль края Трансадвериканского каньона. Ксеносийское воинство переполошилось, когда слоистые склоны разлома огласились машинным ревом. Крылатые биоморфы-разведчики перелетели через каньон и устремились к бронетанковой колонне, словно стервятники, почуявшие мясо.

«Грозовой ворон», вылетевший с «Обороны Талассара», носил имя «Августия». Им управлял брат Аксиль, лучший боевой пилот роты. Десантно-штурмовой корабль с ревом пронесся над колонной и приземлился в паре десятков метров от края пропасти. «Носороги» окружили место посадки, сидящие внутри Ультрамарины открыли верхние люки, закрепили на них штурмболтеры и принялись высматривать в небе потенциальные угрозы. Остальные боевые братья, держа оружие наготове, выбрались через громоздкие боковые люки. Первым среди них был Гален, который тут же направился к «Августии» в сопровождении командного отделения и технодесантника Лефеста.

Обычно «Грозовых воронов» используют в качестве транспорта для отделений Космического Десанта, но конкретно этот корабль переделали для перевозки еще более смертоносного груза. Похожий на большую пулю циклонный заряд покоился в задних захватах, специально укрепленных перекрещенными пласталевыми балками, чтобы обеспечить безопасную перевозку столь нестабильного груза. Сам заряд был весьма внушительным: его ширина составляла добрую пару метров, а длина почти совпадала с ростом космодесантника. Шероховатую стальную оболочку покрывали священные писания. Облаченный в красную броню Лефест вытянул серворуку, крепившуюся к наспинной силовой установке, и поддел металлическую панель на боку заряда. Под ней оказался небольшой экран, по которому бежали строки загадочных символов.

— С ним все в порядке? — спросил Гален.

Командное отделение и остальная рота уже начали возводить временный рубеж обороны, основой которого стало кольцо «Носорогов».

— Повреждений нет, — ответил технодесантник. — Восславим же за это Омниссию. Машинный дух готов к возлияниям.

— Не затягивай с этим, — поторопил его Гален; у капитана не было времени на проведение всех церемоний, которым жрецы Марса обучали технодесантников.

Боевые организмы уже мчались по дну каньона в сторону временной позиции Пятой роты. Ультрамарины выстроились в стрелковые цепи вдоль края склона; сержанты разместили своих бойцов так, чтобы создать непрерывную полосу обстрела в направлении, с которого приближались тираниды. Гален заметил, что непроизвольно подмечает каждое выполненное братьями предписание Кодекса Астартес. Поле боя перед его глазами накрыла воображаемая сеть расчетов и углов обстрела, а память захлестнули бесконечные потоки сведений и приемов ведения войны. Взаимодополняющие друг друга зоны огня. Резервные силы, способные в любой момент обеспечить перекрестный огонь. Штурмовые группы, готовые выскочить из-под прикрытия тактических подразделений и контратаковать тиранидов. Сам Жиллиман не смог бы организовать эти боевые порядки лучше.

Технодесантник Лефест тем временем окроплял циклонный заряд освященным машинным маслом. Капли плевались и шипели, соприкасаясь с еще горячим корпусом. Лефест бормотал что-то на высоком готике, держа в серворуке инфопланшет, по светящемуся экрану которого текли потоки цифр. Наконец технодесантник повернулся к капитану.

— Нам придется спустить заряд на дно каньона, — сказал он.

Гален тихо выругался. Что, впрочем, было ожидаемо.

— Его нужно включить и установить строго в определенном месте, — продолжил Лефест. — Необходимо создать огромную зону нуклеации в точке, где мантия планеты достаточно нестабильна, чтобы вызвать сейсмическую волну. — Он взглянул на инфопланшет. — Судя по показаниям приборов, такая точка расположена в месте, где ширина каньона достигает тысячи двухсот тридцати пяти метров. Это небольшая впадина, кора планеты там особенно хрупкая и тонкая.

«Двенадцать сотен метров. Это позволит нам выиграть немного времени, — подумал Гален. — В самой узкой своей части каньон достигал пяти километров в ширину. Значит, у тиранидов уйдет несколько минут, чтобы добраться до Ультрамаринов».

— Капитан! — вызвал его по воксу экипаж «Зоркогогамма». — Воздушные организмы пересекают каньон и направляются к нам.

Гален развернулся и увидел, что над противоположной стороной разлома поднялась огромная тень. То были десятки биоформ-разведчиков, прозванных горгульями. Они кружились около более крупного крылатого существа размером с истребитель, с брюха которого свисал пучок шипастых щупалец. Казалось, чудовище, как бомбардировщик, делает заход на цель, а горгульи его сопровождают. Как бы то ни было, ксеносы приближались, и время поджимало.

— Штурмовые отделения, ко мне! — проревел Гален, затем махнул брату Аксилю, чтобы тот запускал двигатели «Грозового ворона». — Доставь меня и мое командное отделение на дно каньона. Мы будем сдерживать тиранидов, пока Лефест не установит заряд.

Капитан развернулся к штурмовым десантникам, которых возглавлял сержант-ветеран Рулл — здоровяк, даже по меркам Адептус Астартес, с наголо выбритой головой и уродливым ожогом на левой стороне лица; обеими руками он сжимал рукоять цепного меча-эвисцератора, держа тяжелое и громоздкое оружие так легко и непринужденно, словно это была детская игрушка.

— Следуйте за нами, сержант, — сказал ему Гален, — и держитесь рядом с «Грозовым вороном». Выиграйте нам время.

Рулл лишь сухо кивнул. Он понимал, насколько они рискуют. На открытой местности, на дне каньона, да еще и без поддержки сержант и его братья будут практически беззащитны.

— Сержант Воррукс, уведи остальную часть роты подальше от зоны поражения. Здесь вы нам все равно ничем не поможете, а если что-то пойдет не так, вся надежда останется лишь на второй фронт. Поэтому его надо удержать любой ценой. Выбирайтесь отсюда, но не глушите моторы — возможно, нам понадобится эвакуация.

Брат Аксиль наконец запустил двигатели корабля, подняв в воздух тучи пыли. «Грозовой ворон» опустил аппарель, и Гален со своим отделением забрался в транспортный отсек. У капитана свело все внутренности, когда штурмовик взмыл вверх. Чтобы не упасть, космодесантник вцепился в удерживающую упряжь. Пролетев над краем разлома, Аксиль вынужденно бросил «Грозовой ворон» в крутое пике, четко осознавая неоспоримое преимущество такого опасного виража перед более плавным и безопасным полетом.

Вслед за «Грозовым вороном» к краю обрыва бросились сержант Рулл и его штурмовые десантники. Запустив на бегу прыжковые ранцы, воины взмыли в небо на струях огня и дыма, а затем помчались по широкой дуге вниз, ко дну каньона. Оно безудержно приближалось, невзирая на разделявшие их тысячи метров. Благодаря отточенным в тысячах таких же воздушных атак рефлексам, Ультрамарины умело замедлили чудовищную скорость спуска периодическими всполохами двигателей прыжковых ранцев. Момент для начала торможения был выбран настолько идеально, что все приземлились максимально быстро и тут же устремились к «Грозовому ворону», который кружил над намеченной зоной посадки.

— Открыть огонь! — выкрикнул в вокс Аксиль, разворачивая корабль навстречу группе крылатых тварей, что надвигались прямо на него.

Пасть ведущего тиранида широко распахнулась, обнажив ствол биопушки, выросший из несоразмерно огромного языка. Его передние конечности представляли собой косоподобные клинки, которые могли с легкостью разрезать пополам танк.

Штурмовые пушки, расположенные в носовой части «Грозового ворона», открыли огонь с раскатистым ревом. Строй тиранидов окутали багровые облака, когда массреактивные снаряды нашли свои цели и взорвались, оросив воздушный рой бритвенно-острыми осколками металла и измельченного хитина. Стрелок Аксиля выпустил ракету, которая устремилась к ведущему биоморфу, оставляя за собой извилистый дымный шлейф. В последнюю секунду громадное существо резко опустило крылья, и ракета прошла мимо. Она нашла себе другую цель и взорвалась о брюхо какого-то раздутого чудища с парой мерзких орудийных наростов, торчащих из туловища. Возникшая вслед за взрывом сверхзвуковая ударная волна разорвала существо в окровавленные клочья и обрушилась на летевших за ним меньших тварей, сбив десятки биоморфов с небес на землю.

Демонстрируя ошеломительные навыки пилотирования, брат Аксиль начал тормозить и одновременно задрал нос корабля. В результате он преодолел последние десять метров до намеченной зоны посадки, не прекращая обстреливать наступающих тиранидов. Коснувшись неровного дна каньона, Аксиль выпустил переднюю аппарель, и Гален со своим отделением выскочил наружу. Капитан поклялся отдать должное мастерству пилота, если они выберутся отсюда живыми.

Тем временем к Ультрамаринам уже подбирались пешие биоморфы, их разделяла всего лишь пара сотен метров. Выступы и неровности вулканической породы можно было использовать как укрытия, но довольно обширный участок дна каньона перед космодесантниками оставался совершенно открытым. Позади «Грозового ворона» находился кратер шириной несколько метров. Именно в нем Лефест предложил заложить заряд. Техно-десантник уже отцепил серворукой захваты, удерживавшие циклонную боеголовку. Гален и брат Гетр подбежали к Лефесту и втроем потащили заряд к центру кратера.

Вокс огласила ругань Аксиля, и Гален увидел, что их накрыла огромная тень. С небес спустился тот самый исполинский биоморф. Чудовище широко распахнуло пасть, обнажив громадное органическое орудие, с которого капала смердящая биокислота. Болтерный огонь изрешетил и опалил кожу тиранида, но тот продолжал наступать, словно собственная искромсанная плоть его нисколько не беспокоила. С крыльев существа сорвались живые ракеты и тут же устремились к «Грозовому ворону». От взрывов металл корпуса застонал и пошел трещинами, а кабину пилота окутали электрические разряды. Тиранид исторг из ротовой пушки поток кислоты, и едкая жидкость с шипением расплескалась по смотровому окну штурмового корабля, перелилась через корпус и окатила космодесантников, тащивших заряд к кратеру. Гален яростно зарычал, когда кислота начала прожигать его горжет. На тактическом дисплее шлема вспыхнули тревожные руны, но капитан лишь раздраженно моргнул, отключив их одним движением века. Накрывшая их тень двинулась дальше. Крылатый биоморф описал в небе широкую дугу и начал возвращаться для второго захода.

Брат Гетр лежал без движения. Гален перевернул его и обнаружил, что от лица осталось лишь оплавленное дымящееся месиво — кислотный поток попал прямо на него. Лефест тоже распростерся на земле, но капитан видел, что технодесантник уже поднимается на ноги, держа наготове плазменный пистолет.

— Заряд! — выкрикнул Гален.

В воздухе стояла вонь окислившегося металла и опаленной плоти. Лефест пошатнулся и оперся рукой о циклонный заряд, чтобы не упасть снова. Броня технодесантника дымилась, знак шестерни на нагруднике, символизировавший его служение Марсу, полностью расплавился, и на его месте Гален увидел кровоточащую красную плоть. Лефест потянулся к панели на корпусе заряда, но та сморщилась и развалилась на части прямо у него в руках.

— Панели активации больше нет, — выдохнул технодесантник напряженным от мучительной боли голосом. — Расплавилась окончательно. Я лично собирался установить время подрыва, после того как мы заложим заряд в нужном месте.

Гален схватил его за плечо:

— Мы еще можем его подорвать, брат?

Лефест взглянул на него и медленно кивнул:

— Я могу. Вручную.

Гален зарычал от осознания безысходности ситуации и ударил в корпус бронированным кулаком.

— Прошу, капитан, — сказал технодесантник, — не бейте заряд. Его дух уже достаточно зол.

Гален не смог сдержать улыбки.

— Мы выиграем для тебя время, брат, — заверил он Лефеста, хлопнув его по плечу.

— Тварь возвращается! — выкрикнул сержант Кифей, спускаясь по склону короткими прыжками; в руке он сжимал уникальный, переделанный под себя болтер.

Гален тем временем обнажил силовой меч — короткий клинок с широким лезвием, выкованный в соответствии с традициями Макрагга. На рукояти меча красовался символ ордена, выкрашенный в синий цвет и покрытый лаком.

— Братья! — воскликнул Гален. — Ни шагу назад!

Кое-как укрывшиеся на вершине склона Ультрамарины открыли плотный огонь по горгульям, едва те оказались в зоне поражения болтеров. Долгие часы, проведенные на стрельбищах Макрагга, не прошли даром: меткие выстрелы в первые же секунды сразили десятки тварей. Горгульи в ответ дали залп из сращенных с передними конечностями телоточцев. Гален отцепил висящий на спине грозовой щит и выставил его вперед, прикрываясь от града прожорливых организмов. Мелкие жуки врез ались в щит с глухим стуком и падали на землю у ног капитана. Гален с отвращением смотрел, как они лихорадочно трепыхаются в грязи. Крылатые биоморфы прекратили огонь, сбросили высоту и, набрав скорость, устремились к космодесантникам. Они подбирались все ближе, ближе и ближе…

— Их здесь десятки! — прокричал Кифей. — Еще немного, и они подойдут вплотную!

Гален покачал головой. Ультрамаринов всего восемь. Куда делись штурмовые десантники?

Ответом ему стал гортанный рев прыжковых ранцев. Сержант Рулл и его воины пронеслись над головами Галена и остальных и обрушились на горгулий прямо в полете, круша кости тварей одной лишь силой инерции. Рулл описал эвисцератором широкую дугу, и зубья оружия разорвали на части приближающиеся организмы. В бой бросались все новые и новые космодесантники. Потоки пламени захлестнули враждебные существа, и они повалились на землю грудами вопящей обгорелой плоти. Треск болт-пистолетов и надрывный вой цепных мечей стали симфонией благодати для ушей Галена.

Капитан опустил щит и выставил меч навстречу мчащейся к нему горгулье. Клинок с легкостью отсек ее передние конечности, и теперь существо лишь беспомощно хлопало крыльями и щелкало зубами. Гален поддел горгулью щитом и сшиб ее на землю, после чего добил ударом в глотку. Вспыхнувшее силовое поле снесло твари голову и превратило верхнюю половину туловища в месиво из растерзанных, сочащихся ихором органов.

От трупа поднималось поистине ужасное зловоние. Не просто мерзкое, как затхлые испарения большого города, которые сами по себе достаточно противны. То был нечеловеческий смрад, адская смесь химических веществ, которая просто не могла образоваться естественным путем в этой галактике, ибо тираниды — как предполагали в Инквизиции — зародились в совершенно иной области космоса и добрались сюда спустя миллиарды лет, проведенных в спячке, в межгалактической пустоте. Если что и доказывало абсолютную чуждость тиранидов любым живым существам в галактике Императора, так это смрад, что поднимался от распотрошенного организма, опаленного силовым полем и заливавшего внутренними жидкостями каменистое дно каньона.

Пока его братья рубились с меньшими существами, Гален убил всех тиранидов в зоне досягаемости меча, чтобы расчистить немного места и оценить положение дел. Тень огромного биоморфа снова приближалась к ним; на этот раз чудовище летело ниже и выбрало своей целью не поврежденный «Грозовой ворон», а самого Галена. Капитан вскочил на выпиравший рядом скалистый уступ, чтобы оказаться еще на метр ближе к тираниду.

Из челюстей крылатого монстра выдвинулась биопушка. Крошечные желтые глаза биоморфа смотрели прямо на Галена. Капитан не сдвинулся с места, намеренно подставляясь под удар кислотного огня, когтей и щупалец.

Биопушка исторгла еще один сгусток едкой шипящей жидкости. На этот раз Гален выставил перед собой щит и уперся ногой в скалу, чтобы устоять под напором потока. Он слышал шипение распадающегося керамита — кислота полностью разъела лицевую сторону щита, отдельные ее капли пузырились на броне космодесантника.

Крылатая тварь зашлась в нарастающем крике и устремилась на капитана. Гален отбросил ставший бесполезным щит и вскинул меч. Щупальца на брюхе тиранида развернулись зарослями корчащейся плоти, а парные клинки метнулись к Ультрамарину. Он взмахнул мечом над головой и почувствовал сильный удар — стальной клинок расколол костяной, вспыхнув разрядившимся силовым полем. Капитан отскочил в сторону, уворачиваясь от второй косоподобной конечности, которая со свистом пронеслась над его головой, сделал выпад, и острие меча пронзило толстую жилистую плоть у основания крыла.

Щупальца хлестнули капитана и обвились вокруг тела космодесантника, но тот лишь вонзил меч еще глубже, а затем резким движением выдернул, почти отрезав крыло, которое теперь болталось мертвым грузом.

Не в силах снова набрать высоту, биоморф рухнул на землю, увлекая за собой Галена. Капитан стойко перенес удар, вырвался из хватки щупалец и сбросил с себя тушу существа. На чудовище тут же набросились остальные воины командного отделения. Ультрамарины буквально разорвали его на части болтерными очередями и клинками. Кифей для верности еще и разрядил половину магазина в голову тиранида.

Они продержатся еще какое-то время, но вряд ли долго. Гален не мог приказать защищать эту позицию до бесконечности. Авангард наземного роя тиранидов уже добрался до передних рядов штурмовых десантников. Гален видел, как его братья медленно гибнут под натиском орды, продолжая отбиваться цепными мечами до самого конца.

Время. Главная проблема всегда заключалась во времени. Его никогда не хватало.

— Лефест! — выкрикнул Гален. — Что там у тебя?

— Машинный дух дал согласие на активацию, — ответил технодесантник. — Все готово.

Гален уже собирался приказать Лефесту подорвать заряд, но в этот момент затрещал вокс.

— Капитан, — раздался голос брата Аксиля. Он хрипел и булькал, словно говорил с полным крови ртом. Возможно, так оно и было. — «Августия» еще жива. Ей здорово досталось, но она сможет вытащить нас отсюда.

Надежда. Порой Император даровал ее в самые неожиданные моменты.

— Запускай двигатели, брат! — прокричал Гален. — Сержант Рулл, ты слышишь меня? Выходите из боя, возвращаемся к штурмовому кораблю.

Капитан вложил меч в ножны и со всех ног побежал к «Грозовому ворону», прямо по груде изодранной плоти и внутренностей — останкам некогда огромного и могучего биоформа. Несколько уцелевших горгулий еще продолжали инстинктивно сражаться, хлопая крыльями и пронзительно визжа в ответ на посылаемые в них очереди болтов, но в целом воздушная атака тиранидов захлебнулась. Штурмовые десантники из группы прикрытия не подпускали ксеносов к кораблю, но их осталось слишком мало. Они не смогут долго сдерживать рой.

— Капитан! — выкрикнул в вокс Рулл. — Уходите! Нам все равно не отступить, мы окружены. Обещаю, капитан, они заплатят за кажд…

Голос сержанта потонул в протяжном треске болт-пистолета и шипящем визге ксеносов, столь пронзительном, что у Галена свело скулы. Тут уже ничего не поделать: рой обступил штурмовых десантников со всех сторон. Но даже когда их захлестнула волна плоти, они стояли неколебимо и продолжали биться до самого конца, как и подобает настоящим Ультрамаринам. Гален время от времени замечал редкие проблески славного синего цвета ордена посреди омерзительной бледной текучей массы организмов-воинов. Душа капитана разрывалась на части; он отчаянно хотел броситься в бой и помочь братьям, но не мог оставить Пятую роту без командира.

— Ко мне! — крикнул он, и воины командного отделения забрались обратно в отсек «Грозового ворона».

Брат Фирон потерял ногу, но продолжал рычать обещания возмездия, пока два товарища-космодесантника затаскивали его внутрь корабля. Впрочем, Фирону еще повезло: четверо других воинов Галена уже никогда не вернутся из этого каньона. И что самое прискорбное, у Ультрамаринов даже не было времени собрать их геносемя.

Едва последний космодесантник оказался на борту, брат Аксиль запустил стартовые ускорители и штурмовой корабль взмыл в воздух, протестующе визжа и рассыпая по дну каньона куски оплавленного и покореженного металла. Перед тем как аппарель закрылась и «Грозовой ворон» начал медленно подниматься вдоль южного склона каньона, Гален бросил прощальный взгляд на технодесантника Лефеста. Тот сидел на земле рядом с циклонным зарядом, сжимая в руке плазменный пистолет, его серворука раздирала корпус бомбы. Лефест прижал кулак к груди, отдавая честь капитану. После чего аппарель поднялась до конца, отрезав сидящих внутри Ультрамаринов от резкого света солнца Колована и раненого технодесантника.

— Марс узнает о твоей жертве, брат, — прошептал капитан.

Лефест молча смотрел, как к нему приближается тиранидская орда. «Интересно, — подумал он, — догадываются ли эти существа, что сейчас произойдет? Знает ли направлявший их гнусный чужеродный разум, что погибель не за горами?»

Милостивый Омниссия, как же невыносимо болела рана в груди. Лефест прошел через сотни кампаний на тысячах миров, но прежде никогда не испытывал такой боли. Он все еще слышал, как биокислота с шипением въедается в плоть, пожирая его внутренности с чудовищной скоростью. С каждым вздохом по телу растекалась мучительная волна. Значит, легкое отказало. И вероятно, это еще не самая серьезная из его ран.

Но все это неважно.

Капитан, Император упаси его, выразился предельно ясно, и Лефесту оставалось лишь надеяться, что Пятая отступила достаточно далеко, чтобы избежать грядущего катаклизма.

Серворука сорвала стальную пластину с корпуса, обнажив проводку и микросхемы — бьющееся сердце циклонного заряда. Столь священное оружие не заслуживает такого бесцеремонного отношения, но Лефест надеялся, что мстительный машинный дух поймет его.

Когда визжащая волна мерзких тварей достигла склона кратера и хлынула к его искалеченному телу, технодесантник Лефест приставил ствол плазменного пистолета к обнаженным механизмам заряда и выстрелил.

Доставленное с «Обороны Талассара» устройство было убийцей крепостей, простой и эффективной боеголовкой, способной положить конец потенциально тяжелой и кровопролитной осаде еще до ее начала. Каждый циклонный заряд содержал в себе множество гравитационных взрывчатых веществ, которые запускали цепную реакцию, внедряясь даже в самую плотную материю и раздирая ее на части, пока реакция не затухала глубоко в коре планеты. Возникающие в результате тектонические колебания разрушали вражеские укрепления с пренебрежительной легкостью. Даже самые прочные фундаменты не могли устоять перед ними. В определенном количестве эти заряды могут полностью разрушить планету. Одного такого устройства недостаточно, чтобы уничтожить мир, но, если разместить его в нужном месте, оно способно кардинально изменить облик поверхности.

Заряд взорвался в критической точке на дне Трансадвериканского каньона. Первая волна пробила дыру в земле, одновременно вогнав в планетарную кору следующую порцию гравитационных боеприпасов. В воздух взметнулся столб пыли и измельченных останков тиранидов.

Земля содрогнулась. Истерзанная поверхность покрылась паутиной трещин, в зияющие пропасти посыпались куски породы. С противоположной стороны каньона стали отваливаться огромные глыбы, увлекая за собой в бездну десятки биоморфов. Существа тщетно пытались ухватиться за выступы и выбраться обратно. Затем планета словно застонала от боли: с ужасающим грохотом взорвались гравитационные заряды, послав ударную волну с быстро меняющейся плотностью в глубь планетарной коры Колована. Прочнейший пласт отложений просто испарился, тысячи кубометров осадочных пород обратились в пыль.

В считанные секунды дальняя сторона каньона обвалилась на тысячи метров. Скопившиеся там тираниды исчезли в громадном черном облаке распыленной породы. Сам же каньон разошелся в стороны, словно старая рана. Из раны этой начала подниматься магма, в результате чего облака пыли подернулись рябью от жара. Каньон раскололся еще сильнее, и в воздух взметнулась огромная струя лавы.

Тон и громкость грохота уменьшились, когда ударная волна дошла до нижних слоев коры планеты. Давление лавы ослабло, и содрогания прекратились. Взрыв и последовавшее за ним землетрясение расширили каньон на полкилометра и до неузнаваемости изменили окружающую местность: скалистые пустыни раскололись еще сильнее, древние подземные пещеры и русла рек обрушились, а под землей образовались новые пустоты.

На какое-то время наступило относительное затишье. Первичные ударные волны и извержения сменились низким рокотом.

Но это был еще не конец.

С севера донесся прерывистый шипящий звук. Поначалу он был тихим и незаметным на фоне грохота двигателя «Грозового ворона», но затем стал немного громче, и Гален смог различить его благодаря усиленному слуху. В этот момент горизонт разорвал белый шлейф: в расширившийся разлом хлынула вода.

Трансадвериканский каньон тянулся не прямо до самого побережья. Раньше в том месте тектонические плиты накладывались друг на друга, образуя холмистые высокогорья с экваториальными тропическими лесами. Но после взрыва заряда все изменилось — расширившийся разлом достиг берегов и даже углубился в Северный океан. Сначала вода обильно испарялась от выброса лавы, но затем хлынула в открывшееся перед ними сухое русло новой реки, которая проходила прямо посередине континента.

С юга в каньон потекли воды Полярного океана, который затопил изолированные сети подземных пещер и озер, вскрытые смещением тектонической плиты. Но северный поток распространялся быстрее — он с ревом пронесся по бывшему месту сражения, захватил тысячи живых и мертвых организмов и разорвал их на части о зазубренные скалы. Громадные волны носились взад и вперед, срывали со склонов каньона тонны горной породы и тем самым еще больше расширяли свежую рану, пересекшую континент.

— Передайте группе Кассия: циклонный заряд успешно взорван, — произнес в вокс Гален, когда «Грозовой ворон» поднялся высоко в небо над пустыней. Капитану приходилось перекрикивать шум воды, который был оглушительным даже на таком расстоянии. — Цель достигнута.

ГЛАВА III

Сперва Ультрамарины услышали низкий раскатистый рокот, который затем сменился оглушительным ревом. Земля под их ногами содрогнулась, трещины удлинились и расширились, а вокс захлебнулся статикой. На востоке они увидели огромные облака пепла, поднятого в воздух сейсмическим сдвигом ужасающей силы, который изменил внешний вид материка.

Кассий опустился на колено и приложил ладонь к земле. Даже через керамитовую перчатку он почувствовал далекую дрожь, а затем его ушей достиг мучительный стон Колована.

— Гален справился, — сказал он.

— Ты еще сомневался, капеллан? — спросил капитан Фабиан. Оба стояли на стенах крепости, которую Ультрамарины обозначили как «Сигма Фортулис», и следили за охраняемым ею выходом из долины. — Пятая выполнила свою задачу, а мы выполним свою.

Сигма Фортулис представляла собой огромный выступ сформированной ветрами скалы, с которого открывался вид на переход между двумя участками безжизненных и непроходимых возвышенностей. По обе стороны от ровной земли в небо поднимались покрытые трещинами скалистые отроги, на их вершинах обитали похожие на ящериц хищники. Основой для самой крепости послужила многослойная скальная порода; наиболее мягкие из слоев стерлись под действием жгучих пустынных ветров, в результате чего в недрах скалы образовалось несколько низких и узких ходов.

Некое уже давно позабытое доимперское племя превратило природное сооружение в опорный пункт для борьбы с враждебными кочевниками. Они прорубили в скале туннели аж до вершины выступа, укрепили одни участки и расширили другие, создав примитивное, но прочное строение, неуязвимое для вражеских копий и стрел. Вероятно, целые поколения защитников провели свои жизни в этих вырезанных в сердце скалы помещениях, сбрасывая врагам на головы осыпавшиеся камни или просто пережидая длительные осады.

Теперь крепость стала оплотом Космического Десанта на вражеской территории, укрепленной точкой, с которой Ультрамарины постепенно выкосят тиранидский рой. Фабиан разместил вдоль стены отделения опустошителей с тяжелыми болтерами. Остальных братьев разбили на тактические отделения и рассредоточили по всей крепости. Дула их болтеров нацелились на устье каньона, за которым собирались враги. В темнеющем небе кружили крылатые биоморфы, которые сопровождали тиранидское воинство, приближавшееся к крепости сквозь марево. Над головами Ультрамаринов пролетали ксеносийские споры, похожие на сеянцы какого-то огромного дерева. Их становилось все больше и больше. Облака спор стали настолько плотными, что даже свет грозного солнца Колована потускнел. Перевал огласился шипящими воплями, которые становились все громче и громче.

«Скоро они будут здесь», — подумал Кассий.

К капеллану подошли сержант Рем и его люди. Когда они проходили мимо товарищей-Ультрамаринов, те уважительно кивали им вслед — любой воин, который сумел выжить в аду Тиранидских войн, становился героем в глазах своих братьев.

— Судя по показаниям ауспиков, первые несколько этажей чисты, — сказал Рем. — Мы не успели обыскать нижние уровни, но там, кажется, находятся погребальные гробницы и мавзолеи. Эта крепость уходит глубоко в землю.

— Не похоже, чтобы крепость оправдывала свое название, — произнес брат Эдрий из командного отделения Фабиана; в одной руке он крепко держал ротное знамя, которое развевалось на ветру высоко над стеной, чтобы воины поблизости испытывали воодушевление при виде прославленной реликвии ордена.

— Однажды она уже послужила людям этого мира, — возразил Кассий. — Теперь послужит нам.

— Они скоро будут здесь, — продолжил Рем. — Увидев нашу позицию, они ринутся на нее неудержимым потоком.

— Мы сокрушим их, брат, — заверил Кассий. — Этот укрепленный оплот словно сошел со страниц Кодекса. Крепкие стены, открытые сектора обстрела. По милости Императора у нас есть все, чтобы стереть ничтожных тварей с лица вселенной.

— Где-то я это уже слышал, — тихо произнес сержант.

Рем не был Ультрамарином, хоть и носил метку ветерана Тиранидских войн. Его собственный орден, Косы Императора, сгинул в пасти флота-улья Кракен. Насколько Кассий знал, Рем был единственным выжившим. Время от времени появлялись сообщения о других группах космодесантников в черных с желтым цветах ордена, которые бросались в самоубийственные атаки на особо важные группы тиранидов, но пока что эта информация оставалась неподтвержденной. Капеллан обычно не позволял себе проявлений жалости, но даже он с трудом представлял, каково это: нести на себе бремя всех павших братьев. Он надеялся, что спустя все эти годы нещадных сражений с ксеносами боль сержанта хоть немного поутихла.

Тут Фабиан резко обернулся к Кассию.

— «Оборона Талассара» докладывает о всплеске биологической активности в перевале, — сообщил он. — Я расставил «Носороги» за стенами, они прикрывают все входы и уязвимые места.

— Так мы их потеряем, — возразил Кассий.

— Знаю, — ответил Фабиан. — Я не стану посылать их прямо в пасть тиранидам, раз у нас есть оборонительный рубеж, но в то же время не могу просто отправить обратно. Нам понадобятся их орудия.

— Будь по-твоему, — согласился Кассий.

Капеллан и ветераны спустились со стены обратно в крепость. Лестницы и коридоры создавались для людей обычного размера, поэтому Ультрамаринам приходилось нагибаться и протискиваться в узкие проходы, пока они не выбрались в более широкие помещения. Стены туннелей покрывали примитивные резные изображения древних богов Колована: упитанной богини плодородия, тщедушного краснокожего демона и царственного бога с топором, взиравшего на мир с облаков. Следуя заветам Кодекса, которые предписывали сохранять высокую мобильность даже внутри обороняемой позиции, расчеты тяжелого оружия Третьей роты стягивали боеприпасы к ключевым развязкам.

Кассий спустился на один из нижних пластов-уровней, откуда открывался вид на пустыню. Стены гладких пустот стали волнистыми и неровными из-за постоянного воздействия секущих ветров.

— Размещайтесь здесь, — сказал он Рему. — Следите за пустыней и сообщайте мне, если заметите что-нибудь необычное.

Капеллан подошел к самому краю, где кончался камень и начинался обрыв. Скала была отвесной и гладкой, и он представил, как нелегко приходилось примитивным людям, штурмовавшим это место. Но в то же время Кассий не мог сказать наверняка, станет ли этот подъем проблемой для тиранидов. Что ж, скоро он и его братья это узнают.

— Они приближаются, — произнес Рем, передернув затвор болт-пистолета.

Тираниды вырвались из долины бурным потоком бледной плоти, хлынувшим прямо на позицию Ультрамаринов. Над ними кружили отвратительные создания с перепончатыми крыльями, органическими пушками и истекающими кислотой пастями. Бесчисленные твари заполонили небо и землю настолько плотно, что Кассий с трудом различал отдельных ксеноморфов, однако, судя по всему, первая волна состояла из более мелких и быстрых организмов. Что вполне соответствовало типичной наступательной тактике тиранидов. Низшие твари погибали тысячами, но за каждую смерть приходилось платить драгоценным болтерным зарядом, а за каждую сотню смертей — жизнью боевого брата. Благодаря этой простой и безжалостной арифметике войны тираниды и выигрывали большинство сражений.

«Но не здесь и не сейчас», — подумал Кассий. Ультра-марины подготовились к их приходу. Они разложили множество ящиков с боеприпасами вблизи всех ключевых позиций стрелковых групп; объем огневой мощи, которую космодесантники собирались обрушить на ксеносов, не поддавался осмыслению. Также они окружили крепость своеобразным «полем смерти», заложив вдоль стен десятки противопехотных мин с дистанционным подрывом и настроив их таким образом, чтобы нанести врагу максимальный ущерб.

Болтеры открыли огонь, раздирая в клочья первые ряды наступающих чужаков. Облачка серого и розоватого дыма ознаменовали сначала десятки, а затем и сотни смертей. Тираниды падали как подкошенные, но задние ряды продолжали напирать и растаптывали трупы сородичей. Летучие организмы вихрем понеслись вниз, образовав единый нескончаемый поток плоти. Едва рой достиг основания стен, «поле смерти» разразилось чередой оглушительных взрывов, потрясших крепость до основания. На ветеранов с потолка посыпались пыль и камни.

— Так же было на Соте, — произнес Рем, который стоял на уступе вместе с Кассием, — когда они напали на крепость-монастырь. Я видел, как они посылали волны низших существ под огонь наших орудий. Мы даже позволили себе надеяться, что сражение продолжится в том же духе. Что мы просто перестреляем безмозглых ксеносов. Но, как выяснилось, они лишь проверяли нашу оборону, выискивали уязвимые точки. И вот тогда начался настоящий натиск. Мы просто не успевали отстреливаться. Тираниды били нас там, где мы были слабее всего. Крепость пала, пусть у них и ушли недели на то, чтобы взять ее полностью.

— Капитан Гален справился с заданием, сержант, — напомнил Кассий. — Ксеносы не смогут ударить по нам всеми силами.

— Сил у них более чем достаточно, капеллан. Взгляни сам.

В поле зрения космодесантников показались более крупные и медлительные биоморфы. Среди них особенно выделялось раздутое существо с огромным извивающимся яичным мешком, висевшим под грудной клеткой. Рядом плелись два высоких осадных организма, более мелкие спешно разбегались в стороны от их массивных копыт. Один из монстров был вооружен парой гигантских когтей, которые выглядели так, словно могли разрубить пополам «Носорог». У второго имелась конечность, чем-то похожая на шаровой таран с множеством костяных шипов, крепившихся к его руке переплетенными сухожилиями.

— Заставь их заплатить за всех своих павших братьев, сержант, — произнес Кассий. — Я должен вернуться. Будь готов выдвигаться по моей команде.

Рем и его люди вскинули болтеры и начали отстреливать ксеносов меткими короткими очередями. Капеллан тем временем направился обратно на крепостные стены. По пути наверх он извлек из кобуры Инфернус — комби-огнемет, который лично изготовил много лет назад. Это оружие бесчисленное множество раз спасало ему жизнь. Кассий прошел мимо бойцов среднего рубежа обороны, которые стреляли по тиранидам через бойницы. Они вели огонь тщательно выверенными залпами и перезаряжали болтеры плавными, отточенными движениями. Их стрелковая подготовка была столь высока, что шквальный огонь не прекращался ни на секунду.

Поначалу все шло гладко. Тиранидский метод ведения войны был поистине ужасен. Сотни, тысячи существ гибли, не успев даже добраться до врат крепости. Земля покрылась плотным, скользким от крови ковром из трупов. После того как все воины по несколько раз опустошили магазины болтеров, так и не сойдясь с врагом лицом к лицу, они решили, что битва выиграна. Но затем к ним хлынула еще одна волна чужацких тел. И еще, и еще.

Ксеносы бежали прямо по растерзанным трупам собратьев, не обращая внимания на огненный шквал, что изливался на них с башен и стен. Разрывные снаряды ненадолго прореживали ряды тиранидов, но место павших организмов быстро занимали новые. Плотный болтерный огонь подбрасывал отдельных тварей в воздух и отшвыривал обратно в бурлящий поток плоти. Каждый выстрел разрывал ксеносскую плоть, разбрызгивал кислотную кровь и поднимал новое облачко дыма. Там, куда попадали плазменные пушки, по земле стелились испепеляющие волны белого пламени.

Преодолев последние четыре ступени одним прыжком, Кассий выбрался на главную стену, освещенную слабым дневным светом. Небо кишело тиранидскими летучими тварями, которые то и дело набрасывались на плотный строй Ультрамаринов, замахиваясь клинковыми конечностями или обстреливая мерзостными биоснарядами, что вгрызались в броню и плоть. Огонь тяжелых болтеров с крепостных башен раздирал стаю существ, кружащихся над Сигмой Фортулис, но, казалось, нисколько не уменьшал их число. Кассий сбил наземь крозиусом низколетящего биоморфа и расстрелял из Инфернуса еще несколько тварей, разнеся их на вонючие дымящиеся куски мяса.

Фабиан командовал ротой со стены, стреляя из плазменного пистолета и рубя пролетающих мимо силовым мечом.

Капитан был золотистым образом надежды и праведности. Сражавшийся подле него Кассий — беспощадным и яростным ангелом смерти.

— Отбросьте их, — взревел капеллан, — как лорд Калгар когда-то сбросил их мерзких сородичей с гор Макрагга!

Инфернус исторг град болтов «адское пламя». Заключенная в них едкая кислота сожгла и растворила тиранидскую плоть, и множество существ посыпалось с небес на землю. Подбежав к краю стены, Кассий заметил группу организмов-воинов, которые почти взобрались наверх, цепляясь жуткими лапами-клинками за шероховатую каменную поверхность. Слегка высунувшись через край, капеллан вдавил гашетку и окутал существ пламенной завесой. Вспыхнувшие, словно факелы, тираниды с визгом и воем рухнули вниз и растворились в бурлящем потоке плоти у подножия скалы.

Кассий обернулся и окинул крепостную стену взглядом бионического глаза. Воздух приобрел сухой металлический привкус, когда брат Праксим открыл огонь из плазменной пушки, один за другим посылая в отродья роя громадные жгучие сгустки перегретого вещества. Рядом с ним стоял брат Капион, у которого закончились боеприпасы к тяжелому болтеру Он снял с пояса гранату и уже выдернул чеку, но в этот момент в него с грохотом врезался летучий организм, опрокинув Ультрамарина за ограду стены. Он висел на ней всего мгновение, ненадежно зацепившись и скребя доспехами по камню. Кассий прыгнул к нему и попытался схватить, но опоздал. Капион полетел вниз, и капеллан увидел, как в его руке взорвалась граната. Когда дым рассеялся, от синей брони и носившего ее воина не осталось и следа.

— Направьте свою ненависть на врага! — проревел Кассий, разъяренный гибелью боевого брата. — Ощутите праведную ярость Бога-Императора, что течет в ваших жилах! Мы — Его меч! Мы — Его гнев!

Капеллан развернулся обратно к врагу, прицелился из Инфернуса и, ощутив в руке ободряющую отдачу, сразил еще один парящий организм. Существо завертелось, закружилось, словно подбитый истребитель, и врезалось во внутреннею стену, забрызгав все вокруг густой кровью.

Ультрамарины несли потери, но не прорвались за стены.

Несмотря на непрерывный грохот болтерного огня, Кассий услышал топот бронированных сабатонов по каменным ступеням внутренней стены и увидел, что к нему спешат сержант Рем и его отделение ветеранов.

— Капеллан! — крикнул воин Кос Императора: в голосе обычно немногословного и спокойного сержанта прорезались нотки тревоги. — Мы кое-что заметили. Стоит взглянуть на это.

Рем протянул ему магнокль и махнул рукой в сторону разбитых вершин скалистых возвышенностей на восточной стороне перевала. Кассий взял прибор и поднес его к здоровому глазу.

Пока капеллан рассматривал обнаженные пласты породы, вдоль правой стороны экрана выстроилась колонка цифр, содержащих информацию о скорости ветра, расстоянии до цели и баллистической кривизне. Кассий разглядел около десятка организмов-воинов, взбиравшихся вверх по скалам, — непростой подъем для человека и, очевидно, весьма утомительный для громоздких и тяжелых биоморфов. Данные особи были организмами-стражниками, с четырьмя крепкими ногами и плотными, накладывающимися друг на друга хитиновыми пластинами. Кассий знал по собственному опыту, что такая броня способна выдержать поистине карающую огневую мощь и что подобных созданий используют для прикрытия потенциально уязвимых организмов.

Значит, они там кого-то защищают.

И тут капеллан увидел его. Существо разительно отличалось от своих сородичей, что наступали на позицию Ультрамаринов внизу по перевалу. Для тирана улья оно держалось слишком прямо. В каждой из четырех рук чудовище сжимало костяной клинок с зубчатой кристаллической кромкой, вдоль его экзоскелетной грудной клетки тянулось два ряда вспомогательных когтистых конечностей. Хитиновые бронепластины на спине и шее плавно перетекали в заостренную морду, светящуюся злобным разумом, которым не обладало ни одно другое порождение флотов-ульев. Даже на таком расстоянии в сощуренных глазах отчетливо читалась невероятная, почти человеческая жестокость.

Прежде Кассий уже сталкивался с этим существом: на хребте Холодного оружия оно зверски расправилось с почетными стражами Марнея Калгара, которые ценой своих жизней спасли магистра ордена от клинков чудовища. Эту же морду с клыкастой ухмылкой он видел во время битвы за Полярные крепости, где монстр вел орды тиранидов по тем самым пикам, что капеллан видел из санктума Тигурия.

— Владыка Роя, — выдохнул Кассий. — Он жив.

По спине Ультрамарина пробежала дрожь нехорошего предчувствия и чего-то еще — чего-то более леденящего и инстинктивного. Чего-то, что Кассий сам не до конца понимал. А затем пришла ярость — жгучая, преисполненная ненависти ярость. Скольких братьев эта тварь загубила у него него на глазах? Десятки? Сотни? Он вспомнил брата Перикоса, разрубленного парными зазубренными клинками. Затем Верруна, чей непокорный рев прервался только после того, как чудовищный тиранид сломал ему шею. Капеллан мог поклясться, что существо сделало это с садистским удовольствием.

Сколько миров обрекло на гибель это мерзкое чудовище? Столько смертей. Столько потерь. Кассий просто не мог стоять здесь и растрачивать болты на низших тварей, пока Владыка Роя разгуливал по Коловану.

— Мы должны убить его, — процедил Рем, и впервые за много лет капеллан услышал в голосе сержанта возбужденные нотки.

— Нет. Он слишком далеко, и врагов у нас тут более чем достаточно, — возразил Фабиан. — Пока стоит крепость, я не стану посылать людей на задание, заранее обреченное на провал.

Кассий вернул магнокль Рему, после чего развернулся к капитану.

— Я должен убить эту тварь, брат, — сказал он.

— Капеллан, ты нужен нам здесь, — снова возразил Фабиан. — Твои непокорство, сила и само присутствие на этих стенах поддерживает дух моих воинов.

— Твои воины — Ультрамарины, — произнес Кассий. — Они знают свой долг, и они выстоят. А если я убью это существо, наша задача по очищению Колована от оставшейся ксеносийской погани станет гораздо проще. Это ключ к победе, брат.

— Это безумие, капеллан. Остановись, пока не поздно.

— Не пускай их за стены, капитан, — велел Кассий. — Сдерживай зверя, пока я не отрублю ему голову.

Не сказав больше ни слова, капеллан и ветераны Тиранидских войн спустились по каменным ступеням во внутренний двор. Те из Ультрамаринов, кто слышал разговор старших офицеров ордена, оглядывались на проходящего мимо лорда-капеллана, но Кассий просто шел вперед, никого не замечая и ничего не говоря. Он не мог думать ни о чем другом, кроме предстоящей схватки с этим мерзким созданием, в которой намеревался положить конец его жалкому существованию. Как же оно выжило? Магистр ордена Калгар лично разорвал тварь на куски в ульях смерти Ичара IV. Кассий помнил каждое мгновение, проведенное в той проклятой могильной яме: как он пробивался через густое месиво из переваренных тел имперских граждан, как ксеносийские биокислоты въедались в его плоть, как он спотыкался о дымящиеся трупы боевых братьев, почти растворившиеся в потоке нечистот.

И все же, несмотря на все эти смерти и принесенные жертвы, чудовище по-прежнему бродит среди живых.

Но ему недолго осталось. Кассий не позволит отродью разума улья уйти живым. Он найдет и убьет его, на этот раз окончательно. Он сотрет Владыку Роя с лица вселенной, и никакие мерзкие ксеносийские уловки не смогут воскресить его вновь.

— Сканирование комплекса выявило наличие нескольких туннелей, проходящих под крепостью, — сообщил Рем, пока они с Кассием и ветеранами шли по ступеням. — Старые лавовые каналы, возникшие целую вечность назад.

Спустившись, они пересекли внутренний двор, окруженный множеством языческих статуй забытых богов. В дальнем конце располагалась арка, а по правую сторону несколько широких изогнутых лестниц, ведущих в пыльные прохладные катакомбы помещения с узкими извилистыми коридорами, низкими потолками и грубой каменной кладкой. Судя по всему, занимавшее крепость племя не слишком заботилось о погребальных обрядах для своих умерших.

Рем повел остальных мимо вертикальных альковов с большими каменными гробами, поверхность которых испещряли грубо вырезанные древние руны и иероглифы. На перекрестке сержант повернул направо, миновал остатки разбитых каменных дверей и вышел в широкий полукруглый зал. Пол усеивали черепки глиняной посуды, а на стенах виднелись царапины, как будто с них сорвали огромные каменные плиты. В углу помещения находилась большая дыра. Судя по окружавшим ее каменным обломкам, кто-то или что-то проникло внутрь снизу, из-под земли.

Сержант подошел к краю отверстия, зажег сигнальный факел и бросил его вниз. Красный свет выявил очертания грубого наклонного туннеля, полого спускавшегося во тьму.

— Понятия не имею, кто прокопал сюда этот ход, — сказал Рем. — Может, воры или какое-то существо. Как бы то ни было, через него можно попасть в лавовый канал, который ведет на северо-запад, к горам, где мы видели Владыку Роя.

— Мы не можем знать наверняка, что этот канал выведет нас туда, куда нужно, — выразил сомнение Кассий.

— Нет, — согласился Рем, — но, судя по данным геосканирования с «Талассара», у подножия скал к западу от перевала находится сеть пещер. Конкретно этот канал идет как раз в том направлении.

— Может, защитники крепости использовали его в качестве отходного пути? — предположил брат Фандрал, взглянув на узкий туннель, в который едва мог протиснуться космодесантник.

— Мы не сможем добраться до нашей цели по открытой местности, — сказал Рем, обращаясь к Кассию. — Рой сметет нас прежде, чем мы успеем сделать двадцать шагов. Это наш единственный шанс.

Капеллан кивнул:

— Веди, сержант.

Сигма Фортулис была пусть и старым, но крепким орешком. Толстые и прочные стены крепости предоставляли защищавшим ее воинам превосходные сектора обстрела. Те, кто вырубил эти укрепления в скале, определенно знали свое дело, и даже спустя тысячи лет строение оставалось серьезной тактической проблемой для любой регулярной армии.

Однако тираниды таковой не являлись.

Неповоротливые артиллерийские организмы заняли позиции вдали от крепости, вне досягаемости орудий Ультрамаринов. Они исторгали облака живых разрывных снарядов, которые проносились по дуге над ордой меньших существ и врезались в крепостные стены, вырывая огромные куски камня. Битва продолжалась, существа сосредоточили огонь на всех ослабленных участках, посылая в них все новые и новые споровые бомбы. Медленно, но верно ксеносы прогрызли «скорлупу» Сигмы Фортулис. Толпившиеся внизу простые организмы-воины исполняли свою роль — вынуждали космодесантников растрачивать боеприпасы. Своей смертью они увеличивали горы трупов, которые постепенно поднялись до нижних коридоров и проломов в стене.

Космодесантникам оставалось лишь сражаться, и охранявшие нижние уровни тактические отделения героически сдерживали врага несколько часов. Осадные организмы врезались в скалу, словно потерявшие управление поезда на магнитной подушке. Огромными кривыми когтями они выдирали куски породы из стен и что есть силы молотили тяжелыми бронированными хвостами. В ответ Ультрамарины истязали их огнем плазменных пушек и тяжелых болтеров, но на место каждой павшей твари сразу же бросалась новая.

В конце концов сопротивление защитников сломила фаланга чудовищных воинских организмов — развитых существ с жуткими изогнутыми клинками, которые сражались, как опытные ветераны, а не безмозглые звери. Они вырезали оставшихся Ультрамаринов на нижнем уровне и вошли в крепость, прикрываясь шквальным огнем. Мерзкие биоорганические пули с бешеной скоростью разъедали керамит и плоть.

Фабиан сразу ринулся на перехват. Он и его воины с верхних рубежей встретили тиранидов в тесных коридорах третьего уровня. Ультрамарины Третьей роты проревели имя своего капитана и бросились на ксеносов. Болтерные и биологические снаряды принялись раздирать броню и мясо. Фабиан сражался в первых рядах вместе с верным командным отделением. Он беспрестанно рубил и колол тиранидов силовым мечом, одновременно стреляя по ним в упор из плазменного пистолета. Сопровождавшие капитана штурмовые десантники наслаждались возможностью скрестить клинки с ненавистным врагом. Цепные мечи с хрустом прогрызали бронированные экзоскелеты, а силовые кулаки давили черепа и конечности. Брат Олл вырвался вперед капитана и взмахом силового топора обезглавил рычащее чудовище, а затем рухнул как подкошенный, когда другой чужак выстрелил ему в живот шипящим сгустком кислоты. Эти существа были элитными штурмовыми войсками тиранидов, гораздо более смертоносными, нежели копошащиеся внизу паразиты, которые начали атаку. Однако силы Фабиана превосходили их числом. Последний организм-воин пал от клинка капитана, после чего брат Галиун вышел вперед и бросил гранату вниз по лестнице, откуда появились ксеносы. Раздался приглушенный взрыв, и доносившийся с нижнего уровня визг быстро стих.

Фабиан смахнул зловонную чужацкую кровь с визора шлема. Третья рота сражалась блестяще. Капитан не мог требовать большего от своих братьев, которые и так заставили ксеносов тяжко поплатиться за каждую уступленную пядь земли. Они несли врагам смерть в дуле болтера и на острие меча, убивая десятки и даже сотни существ за каждого павшего воина Адептус Астартес. Они не дрогнули перед лицом смерти. Он гордился каждым из них.

И все же у них не было шансов удержать крепость.

Капитан оглядел поле боя: бреши, пробитые в стенах осадными организмами; разломы, оставленные артиллерийскими спорами тиранидов; тела братьев, разбросанные по залам крепости. Внизу, на пустынной земле, нескончаемый поток тиранидов и не думал останавливать наступление, снова и снова пытаясь пробиться в Сигму Фортулис. Ультрамарины отбили уже около полудюжины волн, но к этому моменту у стен успела скопиться груда мертвых чужаков и обломков укреплений, по которым ксеносы могли запросто проникнуть в крепость. Без ярости Кассия, способной сплотить и направить бойцов, битва постепенно распадалась на отдельные стычки, медленно, но верно обескровливая войска Фабиана.

Два тиранида перебрались через стену и, давя трупы сородичей, бросились прямо к капитану. Ударом силового меча он отрубил первому существу клинковую конечность и перерезал шею. Эдрий набросился на второго и вонзил ему в спину древко ротного знамени, пришпилив тварь к полу. После чего выхватил пистолет и всадил болт в череп ксеноса, оборвав его безумные визги. Фабиан признательно кивнул знаменосцу.

— Мы здесь не продержимся, сэр, — с трудом процедил Эдрий. При разговоре обожженное кислотой горло причиняло ему сильную боль. — Они уже внутри периметра.

Фабиан нагнулся через парапет и выстрелил из плазменного пистолета, обратив в пепел еще несколько ползущих по стене ксеносов.

— Знаю, брат, — ответил он. — Мы связались с группой сержанта Веригара, что осталась в зоне высадки. Нас эвакуируют по воздуху. Осталось лишь продержаться до их прибытия.

Эдрий закашлялся, сплюнул кровь, выругался и вытер рот тыльной стороной перчатки.

— Есть, капитан.

— Брат Галл, — крикнул Фабиан оператору вокса, — передай всем отделениям, пусть отступают на верхний уровень!

Крепостная стена Сигмы Фортулис была достаточно широкой, чтобы на ней могли спокойно разойтись два космодесантника, но совершенно не подходила для воздушной эвакуации. Единственное место, где Третья теоретически могла это сделать, находилось на северо-западной башне, в последнем уголке крепости, что еще оставался нетронутым. По обе стороны от башни, где с ней соединялась стена, ввысь уходили спиральные лестницы с грубыми каменными ступенями. Они вели на вершину — широкую, почти круглую платформу, изрезанную концентрическими канавками. Зараз на нее может сесть только один десантно-штурмовой корабль. Значит, Ультрамаринам придется эвакуироваться по отделениям — едва ли идеальный вариант, но лучшей альтернативы Фабиан все равно не смог придумать.

Капитан знал, что в нижних залах Сигмы Фортулис его воины уже начали отступать, с боем пробиваясь на стены. Наверняка там воцарится сущий ад. Поскольку тиранидов уже ничто не сдерживало, они хлынут внутрь крепости в ужасающих количествах, ни на секунду не давая покоя отступающим космодесантникам.

— Будь проклят твой безрассудный гнев, капеллан, — прошипел Фабиан.

С уходом Кассия Ультрамарины лишились столь важного тактического преимущества. Фабиан был замечательным воином и опытным командиром, но он не мог зажечь огонь в сердцах своих воинов, как это делал капеллан. Кассий являлся символом, живым воплощением вечной и непревзойденной славы Адептус Астартес. Он убивал врагов человечества за много веков до того, как Фабиан появился на свет, и одерживал победы над тиранидами на сотнях миров. Одно его присутствие могло убедить людей в том, что им по силам уничтожить любую угрозу, вставшую на пути, — как они могут проиграть, когда подле сражается легендарный магистр святости?

А теперь он ушел, и толстые стены Сигмы Фортулис перестали казаться такой уж надежной защитой.

— Второе и пятое отделения, удерживать лестницы! — проревел Фабиан, спеша вместе со своими воинами к северо-западной башне. — Не подпускать врага! Остальным — следить за стенами и небом. Опустошители, занять позиции на вершине башни.

Расчеты тяжелого оружия оттащили свое громоздкое снаряжение вверх по ступеням башни и установили за невысокими зубцами. Опять раздался сотрясающий грохот тяжелого болтера, сопровождаемый ревом плазмы и пламени. Тем временем тираниды уже полностью захватили восточную стену и теперь мчались по крепостным валам в сторону перегруппировавшихся космодесантников. Однако Ультрамарины вновь организовали прочный рубеж обороны: тактические отделения отстреливали врагов на передовой, а губительные залпы тяжелого оружия прикрывали их сверху. Организмы-воины бросались на стену керамитовых доспехов, но фланговый огонь непременно разрывал их на куски. Летучим ксеносам повезло больше: несколько космодесантников рухнули на землю с дымящимися пробоинами в броне, прожженными биоорганическим оружием чужаков, но массированный обстрел быстро сократил число крылатых тварей.

Свет солнца потускнел, словно оно тоже задыхалось от чудовищной пытки, которой тираниды подвергли Колован. Внезапно небо окрасилось в пыльно-бежевый цвет сумерек, который быстро сменился кромешной тьмой ночи. На поле брани посыпался тусклый серый снег, покрыв слоем грязи гордые синие доспехи Ультрамаринов и мерзкую молочно-желтую плоть ксеноеов. И тут Фабиан понял, что это не снег. До них долетели первые облака пепла, поднятого взрывом, который устроил Гален. Облака оказались настолько плотными, что затмили солнце. Моргнув, капитан переключил шлем в режим ночного видения и невольно поморщился от яркой вспышки, когда выстрел раскаленной добела плазмы ударил в гущу врагов.

По ведущим на нижние уровни лестницам к Ультрамаринам поднялись новые тактические отделения. Воины без промедления встали в строй вместе с братьями и присоединились к отстрелу тиранидов. Фабиан ощутил прилив гордости, увидев, что его бойцы сохраняют спокойствие и действуют слаженно, невзирая на творящийся вокруг хаос. Как и положено лучшим воинам в галактике.

Но в этот раз одной лишь гордой непокорности будет недостаточно. Через стену перебиралось все больше и больше организмов-воинов, и наконец они подошли вплотную, на расстояние вытянутого клинка. Ультрамарины больше не могли сдерживать врага огнем, и им пришлось взять в руки боевые ножи и прочее оружие ближнего боя. Фабиан бросился навстречу ксеносам, выставив перед собой силовой меч. В яростной давке все тонкости ведения битвы и виртуозное владение оружием уступили место простым механическим движениям. Капитан пронзил глотку ближайшей твари, вырвал клинок и тут же разрубил туловище следующего отродья роя. Мощными ударами рукояти он сбивал тиранидов с ног, после чего затаптывал их тяжелыми сабатонами. Резко развернувшись, Фабиан отбил метнувшийся к нему костяной меч и снес череп его владельцу, забрызгав все вокруг ихором.

В наплечник капитана ударили биоснаряды, заставив его пошатнуться. В следующую секунду на спину космодесантника с визгом запрыгнул организм-воин и принялся молотить по броне клинковыми конечностями, пытаясь найти слабое место в высококачественном керамите. Брат Эдрий бросился на помощь своему командиру. Пырнув тварь в бок, знаменосец повалил ее наземь и прикончил серией быстрых и точных ударов.

— Благодарю, брат, — произнес Фабиан.

Эдрий кивнул и высоко поднял ротное знамя. Космодесантники встретили его действие восторженным ревом. Фабиан знал, что они отступают, но в их отступлении не было ничего постыдного. Грязь позора ни за что не запятнает его возлюбленную Третью роту.

Нечто высокое и невообразимо быстрое вскочило на стену и бросилось прямо к Эдрию, прорвав строй Ультрамаринов и раскидав в стороны всех, кто оказался у него на пути.

Что-то невероятно острое рассекло воздух с огромной силой и резким шипящим звуком. Брат Эдрий издал сдавленный вздох. С широко раскрытыми от удивления глазами знаменосец развернулся к Фабиану, и тут правая половина его грудной клетки свалилась на пол, идеально срезанная но диагонали. Остальное тело еще секунду держалось на ногах, после чего упало в объятия стоявшего позади космодесантника, забрызгав его кровью.

На месте павшего Ультрамарина стояло создание из ночных кошмаров. Пара безжалостных черных точек, служивших ему глазами, скрывались под широким, вытянутым назад головным гребнем, увенчанным костяными шипами и наростами. Зияющая пасть была заполнена рядами острых и тонких как иглы зубов, между которыми метался отвратительный фиолетовый язык, пробуя на вкус воздух. Тело представляло собой гигантскую груду жилистых мышц и хитина. В каждой конечности монстр держал по биоорудию: в правой клешне — извивающийся, похожий на сухожилие хлыст с шипами на конце, в левой зазубренный костяной меч. Две нижние руки сжимали зловещего вида органическую пушку, которая пульсировала от заключенной в ней энергии.

Казалось, одно лишь присутствие существа воодушевило остальных ксеносов. Они заревели как один и набросились на космодесантников с удвоенной яростью. Монстр атаковал вместе с ними, замахнувшись на Фабиана хлыстом. Капитан отбил удар, однако оружие кееноса обвилось вокруг его клинка и оставило глубокие борозды на боковых пластинах брони. Доспехи выдержали, но Фабиан все равно качнулся в сторону, едва не напоровшись на костяной меч. В последний миг он дернулся вправо, и оружие лишь оцарапало керамит. Капитан тут же ответил, сделав выпад в брюхо чудовища. Оно тоже увернулось, причем сделало это с такой грацией, которая совершенно не сочеталась с его ужасающим мускулистым телом. Силовой меч прошел в считанных миллиметрах от цели.

Фабиан восстановил равновесие и атаковал снова, приняв еще один удар хлыста и с силой отбив клинок монстра в сторону. Затем обратным взмахом он разрубил пополам органическую пушку, разбрызгав во все стороны капли ихора и костяные осколки. Существо взвизгнуло и отшатнулось. Фабиан не преминул воспользоваться шансом: рванувшись вперед, капитан нацелил клинок прямо в бронированную грудь чудовища. Смертельный удар, яростный и быстрый, как бросок змеи.

Тиранид ожидал этого. Едва космодесантник сделал выпад, монстр с неестественной скоростью отшагнул назад, и тут капитан с ужасом осознал: существо хотело, чтобы он нанес удар. Щупальце-хлыст обернулось вокруг правой руки Фабиана, замедлило движение меча, а затем рвануло Ультрамарина вперед, повалив на скользкий от крови камень. Потрясенный воин припал на одно колено. Тиранид сделал выпад костяным мечом. Фабиан успел дернуться, но клинок все же вонзился в шлем, с легкостью разрезав керамит и плоть лица под ним.

Череп космодесантника пронзила мучительная боль. Визор и датчики шлема взорвались от удара. Яркая вспышка ослепила Фабиана, а затем его накрыла тьма. Он понятия не имел, где он и где его враг. Капитан отчаянно откатился в сторону и услышал пронзительный скрежет по камню. Затем он сорвал с головы разбитый шлем. Вместе с ним космодесантник сорвал что-то еще — что-то влажное, органическое — и охнул от невыносимой боли. Нечто гибкое обвило и стиснуло его горло, после него медленно подняло капитана на ноги.

И тут внезапно появился свет. Не флуоресцентная зеленая дымка ночного видения, а пронзительная вспышка, отозвавшаяся резью в левом глазу Фабиана. Правый по какой-то причине не видел ничего. Несмотря на дезориентацию, Ультрамарин понял, что на небо вернулось солнце. Также он услышал звук — глубокий гортанный вой, сопровождаемый мерным приглушенным перестуком. Наконец капитан увидел размытые, словно подернутые пеленой мутной воды очертания сжимавшего его ксеноса. Тварь обратила свой полный ненависти взор в небеса и гневно взревела.

Фабиан потянулся к поясу, нащупал пальцами маленький металлический диск и сжал его в кулаке.

Существо снова перевело взгляд на него и подтянуло еще ближе. Космодесантник почувствовал на лице омерзительное дыхание, в нос ударила резкая вонь тухлого мяса. Чудовище отвело назад свой клинок, готовясь нанести удар.

Фабиан пробил кулаком плотный ряд жутких зубов и засунул руку глубоко в глотку тиранида. Зажатый в латной перчатке диск издавал слабую электронную трель, приглушенную ксеносийской плотью.

А затем все вокруг поглотило пламя.

ГЛАВА IV

Спустя несколько часов блужданий по лавовому каналу Кассий и отделение ветеранов оказались в извилистом лабиринте тесных туннелей, разделенных огромными столбами магматической породы. Громадные гладкие колонны блестели в биолюминесцентном свете, испускаемом большими пятнами грибных наростов, что усеивали стены. В мягком синеватом сиянии виднелась извилистая лестница, вырезанная в самом большом из столбов. Она вела на поверхность.

Ветераны начали неспешно и аккуратно подниматься по ступеням, ибо те едва ли создавались с расчетом на ошеломительный вес космодесантника в полной боевой броне. Наконец они вышли в следующий полого поднимающийся коридор. В дальнем его конце находился валун, под который уходило несколько желобов. Просунув туда руки, группа людей могла без особого труда отодвинуть камень. Кассий с легкостью оттолкнул его в сторону, и в открывшийся проем хлынули мутный желтый свет и частички пепла.

— Молодец, сержант, — кивнул он, когда отделение выбралось на тусклый свет солнца Колована.

Они оказались примерно в километре от крепости, в укромном уголке к западу от каньона, откуда их не могли заметить основные силы ксеносов. Воздух настолько пропитался миазмами ксеносских спор, сопровождавших тиранидскую орду, что фильтры респиратора Кассия едва справлялись со своей задачей. Шум бушевавшей внизу битвы был просто оглушительным, пронзительные вошли биоорганизмов смешивались с ритмичным стуком взрывающихся болтов и гортанным ревом тяжелого оружия.

— Судя по всему, мы несколько ниже того места, где в последний раз видели Владыку Роя, — сказал Рем, который уже сунул болт-пистолет в кобуру и ухватился за твердый скалистый выступ. — Стоит поторопиться. Во время подъема мы будем крайне уязвимы.

Склон разбитой скалы выглядел внушительно и устрашающе. Взобраться на него — нелегкая задача даже для солдат специализированных разведподразделений Астра Милитарум. Но Ультрамарины были неутомимы и без оглядки полезли вверх, закинув оружие за плечи, или прицепив к поясу. Даже Ковелл, за спиной которого болталась тяжелая гравипушка, не отставал от остальных братьев. Кассий шел первым и, если не находил уступа, чтобы ухватиться, просто вбивал пальцы в камень, создавая собственные зацепки.

Капеллан ненадолго приостановил свое восхождение, взобрался на слегка наклонный горизонтальный выступ, встал на ноги, а затем поднес к бионическому глазу комбиболтер, осматривая через прицел нависший над ним склон.

— Скорее, братья! — поторопил Кассий. — Не мешкайте. Рано или поздно они нас заметят.

Из раскинувшейся внизу долины доносились гршот и стрекот болтерного огня. Капеллан рискнул оглянуться. Новые волны организмов-воинов достигли зоны поражения болтеров обороняющихся Ультрамаринов и тут же растворились в облаках крови и шрапнели. С верхних уровней крепости вылетела ракета и поразила переднюю конечность артиллерийского монстра. Тот повалился вперед, и крепившаяся к его спине огромная биопушка выстрелила в землю прямо перед ним, взметнув в небо столб пыли и мерзкой крови ксеносов.

Наконец Кассий достиг вершины склона, взобравшись на небольшой выступ растрескавшейся породы. Земля перед ним все еще уходила вверх, но то был пологий подъем не более чем на несколько метров. Он вытащил оружие и осмотрелся, ожидая, пока к нему присоединятся остальные ветераны. Капеллан не заметил ничего необычного, однако по его спине пробежала дрожь предвкушения. Он четко осознавал, что они уже близко. Столетия сражений наделили Кассия чуть ли не сверхъестественным боевым чутьем. Рем и его люди добрались до вершины и вытащили оружие.

— Мы почти у цели, — сказал сержант. — До меня уже доносится смрад врага.

— За этим подъемом, — тихо произнес брат Ковелл, указывая вперед.

Вскинув болтеры и обнажив клинки, ветераны Тиранидских войн начали охоту за своей добычей.

Долго искать ее не пришлось. За следующей мелкой каменистой насыпью начиналось широкое плато. Из земли в обесцвеченное небо тянулись изогнутые кривые скалы, похожие на сломанные ребра. В черных кучках из сухих листьев и мелкого щебня угадывались гнезда ящероподобных хищников. Между выдранными из земли каменными плитами переваливались с ноги на ногу стражи Владыки Роя; каждый из них напоминал ходячую крепость из мышц и костей. Под похожими на забрала шлемов пластинами брони находились гигантские пасти, застывшие в свирепой усмешке. Чудовища шагали на четырех ногах, сжимая в передних конечностях симбиотические пушки. Каждое оружие представляло собой трубку из плоти, которая оканчивалась безгубым ртом, сомкнутым вокруг ребристого костяного шипа. Кассий насчитал примерно полдесятка стражей на всем плато; рецепторные каналы под их подбородками мерно открывались и закрывались, выискивая приближающихся Ультрамаринов.

Одно из существ протяжно взревело, от низкого раскатистого звука камни вокруг капеллана завибрировали. Прочие ксеносы отозвались на клич собрата и стали поворачиваться к позиции космодесантников.

Кассий нырнул обратно в укрытие, остальные ветераны заняли места вокруг него. Ковелл прислонился к каменной плите и вскинул гравипушку. Сервоприводы его брони протестующе взвыли, компенсируя вес оружия. Восемь пар глаз уставилось на капеллана, с нетерпением ожидая сигнала к атаке, дабы снова сразиться с ненавистным врагом.

— Вы видели, что они сотворили на склонах под северной крепостью Макрагга! — выкрикнул Кассий, прислушиваясь к громоподобной поступи стража улья. — Я говорю о вас, Этриад и Фандрал. Вы были там тогда. А ты, брат Ковелл, воочию узрел вею мерзостность тиранидов в городах-ульях Генеста! Здесь и сейчас вы наконец сможете им отомстить. За мной, братья, во имя Макрагга и Соты!

Кассий знал, что движет стоящими подле него Ультрамаринами. Знал, на что нужно надавить, чтобы подстегнуть их боевой пыл. Капеллан первым бросился в атаку, и ветераны последовали за ним. Этриад, вооруженный парными цепными мечами, сразу вырвался вперед, словно соревнуясь с Кассием, кто первый доберется до врага.

Остальные космодесантники открыли огонь прямо на бегу. Их единый залп поразил одного из стражей улья, вырвав куски хитина из защищающей голову пластины.

В это время другой тиранид вышел из укрытия и вскинул чудовищное орудие. Спустя секунду вокруг твари образовалась область искаженной гравитации, смявшая ее экзоскелет и внутренние мышцы и органы. Выстрел гравипушки Ковелла разнес в клочья половину тела стража. Оставшаяся половина рухнула на каменистую почву, истекая кровью.

— Они падут пред нашей яростью! — воскликнул Кассий.

Стражи улья ответили ему ревом. Кассий помчался за Этриадом, который вскочил на уступ, оттолкнулся и набросился на ближайшего тиранида, выставив перед собой клинки. Организм-защитник развернулся к дерзкому Ультрамарину. Этриад рубанул мечами, но хитиновая броня на ноге существа отразила основную силу удара. Страж придавил своей лапой ногу космодесантника и навис над ним, широко раскрыв пасть.

Кассий замахнулся крозиусом арканум и обрушил его на ксеноса, когда тот повернул голову в сторону новой угрозы. Навершие оружия с хрустом пробило панцирь на плече, силовое поле вспыхнуло ярко и шумно. Под треснувшим хитином вскипели плотные мышцы. Из раны вырвалась струя кровавого пара, на мгновение ослепив Кассия. Он продолжил сражаться рефлекторно: увернулся от ожидаемого ответного удара стволом биопушки и впечатал кулак в пасть стража.

Тиранид с ревом отшатнулся. Этриад выдернул ногу из-под его копыта и вонзил оба клинка в туловище ксеноса. Клинки прогрызли себе путь между ребрами экзоскелета и глубоко погрузились во внутренние органы и мышцы. Тиранид запрокинул голову и взвыл, пуская кровавую пену.

Кассий обрушил крозиус на морду существа, располосовав нижнюю челюсть и глотку до самой грудины.

Этриад вырвал цепные мечи из туловища тиранида и вонзил их в кровавое месиво, оставшееся от пасти чудовища. Зубья оружия раздробили кости и добрались до мозга.

Кассий огляделся по сторонам, оценивая ситуацию. Слаженный огонь ветеранов сразил еще одного стража улья. С другим успешно сражались брат Ветрий и сержант Рем; силовой меч воина Кос Императора уже отсек одну из передних конечностей ксеноса. Бойцы отделения бились с чудовищами лицом к лицу, сломили их строй и начали оттеснять.

Краем глаза капеллан заметил проблеск бледной плоти: один из ксеносов притаился за двумя каменными шпилями, просунул в щель между ними свою мерзкую биопушку и уже собрался стрелять, Кассий рефлекторно бросился к врагу, но расстояние между ним и существом было слишком большим. Оно выстрелило.

Подрагивающий рот пушки выплюнул ребристый шип. Кассий смотрел, как маленький кусок кости пронесся через все плато к брату Ковеллу, который в этот момент снова выстрелил из гравипушки.

Шип пробил грудь Ковелла и пришпилил его к каменной плите. Из-под прогнувшегося и расколотого нагрудника полилась кровь. Гравипушка выпала из судорожно сжимающихся и разжимающихся рук космодесантника.

— Брат! — вскрикнул Ветрий; он оставил Рема и бросился к раненому товарищу.

— Не отступать! — проревел Кассий. — Сломите их строй! Сломите их волю!

Если отделение увязнет в бою со стражами улья, Ультрамарины никогда не доберутся до цели. Они должны ударить быстро и жестко, прежде чем тираниды успеют перегруппироваться и подтянуть сюда новых воинов.

Кассий и Этриад бросились к стражу улья, убившему Ковелла. Существо попыталось прицелиться в боевого брата, но капеллан окатил его струей пламени. На мгновение, одно мгновение смятения и боли, существо отпрянуло, и Кассий воспользовался этим. Взмахом крозиуса он отбил в сторону ствол биопушки, а обратным ударом снес чужаку нижнюю челюсть. Этриад набросился на тиранида со всей безрассудной яростью, распаленной в нем ксеносами. Он снова и снова вонзал цепные клинки в брюхо стража улья, где экзоскелет плавно переходил в туго натянутую уязвимую кожу.

— Вы четверо — за мной! — выкрикнул Кассий, указав на Рема, Этриада, Ветрия и Фандрала. То были его лучшие бойцы, с самыми закаленными душами. — Остальные — разберитесь со стражниками!

По ту сторону плотного строя стражей улья стояло гигантское четверорукое создание, безучастно наблюдавшее за битвой в долине. Владыка Роя. Вблизи он выглядел еще более отвратительно. В отличие от других отродий флота-улья, его окраска была крапчатой и темной. Плоть обильно покрывала рубцовая ткань и окостеневшие, похожие на кораллы наросты, из-за чего казалось, будто существо выползло откуда-то со дна океана. Лезвия четырех костяных мечей, каждый из которых по длине превосходил рост космодесантника, усеивали уродливые глазки, а их режущие кромки ощетинились похожими на клыки отростками органического кристалла. Существо выглядело сухощавым и древним, словно течение времени смыло с него все лишнее, оставив лишь мышцы, кости и злобу.

Владыку Роя окружала зловонная споровая дымка, создаваемая выбросами костяных трубок, которые торчали из хитиновых пластин вдоль всей спины чудовища. С низким прерывистым урчанием гигантский тиранид развернулся прочь от сражения навстречу Кассию. Черные глаза сощурились, неотрывно следя за капелланом.

Владыка Роя был не просто очередной чужеродной угрозой. Не просто сердцем улья тиранидов. Он был самим вестником забвения. Этот монстр побывал на сотнях миров по всей галактике, неизменно возглавляя неистовые орды чудовищ, которые сеяли лишь смерть и разрушение на своем пути. Владыка Роя был умен, потрясающе умен, чем неприятно удивлял даже самых блестящих тактиков Империума. На Макрагге он сумел перехитрить самого Марнея Калгара, наследника стратегического гения Жиллимана.

И до сегодняшнего дня этот изверг считался мертвым.

— Я узнал тебя, — произнес Кассий, медленно ступая по разбитой земле и обходя Владыку Роя по широкой дуге. Костяные клинки давали тираниду существенное преимущество, и потому капеллан держался от него подальше. — Я видел как ты пал в битве за Макрагг. Однажды мы уже убили тебя. И убьем снова. Но прежде ты узнаешь, что такое страх.

Кассий сосредоточил все свое внимание на Владыке Роя. Звуки битвы позади капеллана внезапно стали очень и очень далекими. Морда гигантского тиранида скривилась в чем-то очень похожем на ухмылку, острые жвала по обеим сторонам его пасти отодвинулись назад, обнажив десятки ножевидных зубов. Существо крутануло два клинка, словно дуэлянт, разминающий руку с мечом, и перенесло вес на другую ногу, суставы которой громко захрустели. Владыка Роя начал приближаться, волоча по земле длинный чешуйчатый хвост.

Не сводя глаз с огромного ксеноса, Кассий вытащил из болтера пустой магазин и вставил на его место новый, полный лишь наполовину. Снаряды внутри него были изготовлены в древних археотехнических тиглях Адептус Механикус, невероятно редких и потому очень ценных.

В этот момент к капеллану подбежали сержант Рем и брат Этриад. Мечи последнего уже начали дымиться — вращающие цепи моторы перегрелись от беспрестанного разрубания хитина и мышц.

— Мы сразимся с ним вместе! — прорычал Кассий. — Будь осторожен, Этриад. Не дай гневу ослепить себя. Эти клинки погубили слишком много наших братьев.

От внезапного рева Владыки Роя содрогнулась земля. Существо сделало полшага вперед, Кассий тут же отступил назад, сохраняя дистанцию.

Тем временем к ветеранам присоединился брат Фандрал. Смахнув с лицевой пластины большую часть ихора, он быстро перезарядил болтер. Броню Ультрамарина покрывали бесчисленные вмятины и царапины. Фандрал оказался иа редкость живучим — несмотря на все усилиям стражи улья не смогли одолеть его. Подоспевший Ветрий встал по правую сторону от братьев и вскинул цепной меч.

— В наших руках судьба всего сектора, — продолжил Кассий, медленно обходя существо по кругу. — Запомните этот славный миг. Император послал нас сюда, чтобы свершить Его правосудие, и мы не подведем нашего повелителя.

Владыка Роя сгорбился и зарычал. Звук сливался с завыванием сухого горячего ветра, дувшего на плато. Кассий нацелил комбиболтер на тиранида, но тот просто ушел в сторону, и сделал это чрезвычайно проворно для существа такого размера.

— Во имя примарха и в отмщение за всех верных граждан Империума, загубленных этой мразью, — произнес капеллан, поднимая в воздух крозиус, — убейте его!

Первым с места сорвался Этриад. Кассий знал, что так будет, — когда дело касается боя, Этриада бесполезно сдерживать. В линейном сражении его импульсивность только создавала бы проблемы, но здесь и сейчас Ультрамарины нуждались в столь необузданном нраве; они должны наседать на верховного тиранида со всех сторон, вывести его из равновесия и не дать ему опомниться.

Проще сказать, чем сделать.

Владыка Роя бросился вперед, размахивая всеми четырьмя клинками. Из шеи Ветрия брызнула плотная струя крови, а в следующий миг костяной меч выпустил ему внутренности. Космодесантник рухнул на землю, зажимая рану в горле и силясь сделать вдох. Этриад прыгал и вертелся из стороны в сторону, увертываясь от стремительных клинков, пока не оказался совсем рядом с чужаком. Владыка Роя снова проявил чудеса скорости, нехарактерные для столь крупного существа: быстро развернувшись на задней ноге, он ударил Этриада мускулистым хвостом и отшвырнул его в сторону перевала, по которому двигалась тиранидская орда. Ветеран с грохотом врезался в каменистую почву и остановился лишь в нескольких метрах от края обрыва.

Фандрал дал по чудовищу короткую очередь. Ксенос едва обратил внимание на взорвавшиеся о наспинный панцирь снаряды, но бросил на Ультрамарина полный ненависти взгляд. Он отвлекся всего на секунду, однако Кассию и Рему этого было более чем достаточно. Они вместе бросились на Владыку Роя.

Воин Кос Императора на бегу открыл огонь из болт-пистолета. И снова безрезультатно. Болты едва оцарапали плотный многослойный хитин. Сержант легко перепрыгнул через клинок, метнувшийся к его коленям, но тут же был вынужден резко броситься на землю, чтобы второй меч не снес ему голову. Тиранид снова замахнулся на него, и Рем ушел от удара перекатом в сторону.

Ксенос сосредоточил все внимание на сержанте. В этом состояло главное преимущество Ультрамаринов — при всей своей силе и ярости, Владыка Роя сражался с ними в одиночку. Загнать в угол столь могучее существо удавалось крайне редко, и потому у отделения ветеранов появилась столь же редкая возможность убить его. Не прекращая стрелять, Кассий бросился на пресловутого вестника забвения и нанес крозиусом сокрушительный рубящий удар.

Целиться в туловище или голову было бессмысленно. Даже если молниеносные клинки не сумеют отразить атаку, это сделает многослойный хитин. Поэтому капеллан ударил ниже, в мышцы и экзоскелет бедренной части задней ноги.

Природная броня разлетелась во вспышке света. По доспехам Кассия забарабанили тяжелые хитиновые осколки. Оплетающие ногу Владыки Роя мышцы разорвались и брызнули кровью. Чудовище взвыло от боли.

— Хороший удар, капеллан! — прокричал Этриад, который снова набросился на тиранида.

Владыка Роя развернулся к нему навстречу, широко распахнул пасть и заревел. Несмотря на рану, монстр не утратил прыти и с легкостью отразил удары цепных мечей. Костяные трубки на его спине исторгли серо-зеленое споровое облако, которое накрыло плато густой удушливой тенью. Как будто на Коловане внезапно наступила ночь.

Ответный удар Владыки Роя поразил Этриада в голень, резонирующая кристаллическая кромка без труда рассекла керамит и кость. Воин тяжело упал на спину, а отрубленная половина голени со стопой отлетела к краю плато и упала вниз, в бурлящий поток тиранидов.

Этриад охнул от боли и потянулся за примагниченным к бедру болт-пистолетом.

Кассий увернулся от клинков Владыки Роя и оказался позади него. Хвост существа пронесся прямо над головой капеллана. Он прицелился в раненую ногу чудовища и выстрелил из комбиоружия, окатив конечность липким топливом. Обнаженные мышцы тут же вспыхнули, и ксенос упал на одно из выгнутых назад коленей. Языки пламени перебросились на спину и быстро поднялись к грудной клетке.

Болтерные снаряды со свистом отскакивали от панциря тиранида. Этриад и Фандрал стреляли точно, но ничего этим не добились, лишь разозлили существо еще больше. Владыка Роя быстро учился и уже понял, что капеллан представляет для него наибольшую угрозу. Равнодушным ударом наотмашь он разрубил броню Фандрала и отшвырнул его в сторону, после чего полностью сосредоточился на Кассии.

Он не стал бросаться на него с клинками или пытаться загрызть насмерть своими клыками. Вместо этого между немигающими глазами ксеноса вспыхнул сгусток энергии. Кассий почувствовал знакомый маслянистый привкус во рту и покалывание статического электричества. Он тут же нырнул в ближайшее укрытие. Защитив тело, капеллан приготовился защищать свой рассудок от грядущего.

От варповства. Он столько раз сталкивался в бою с различными вражескими псайкерами, что к настоящему моменту успел написать целые тома дополнений к Кодексу Астартес, касающиеся угроз колдовства. Эльдарские провидцы старались вырвать его душу из тела, а поклоняющиеся богам варпа колдуны пытались вскипятить ему кровь или испепелить его силюй мысли. Однако библиарии Ультрамаринов, в том числе и несравненный Тигурий, научили его, как сопротивляться воздействию варпа на разум и тело.

Уловка Кассия сработала. Он ранил Владыку Роя и привлек его внимание. Теперь ксенос непременно попытается уничтожить рассудок капеллана. Но дух Кассия был силен, как и дух всех космодесантников, служивших Империуму со времен Ереси Хоруса. Вскоре вестник Великого Пожирателя узнает, что ero психическая мощь не такая непреоборимая, как он думал.

Существо разразилось ужасающим криком. Кассию уже доводилось его слышать; тогда он находился далеко от Владыки Роя, но эхо разнесло вопль ксеноса по всем полярным горам Макрагга. Эта грубая психическая атака раздирала разум цели на части и нарушала работу головного мозга, оставляя лишь бездушную и безжизненную оболочку. Сам Кассий прежде никогда не подвергался ее воздействию, и, как только в его голове раздался нарастающий рев Владыки Роя, капеллан быстро прочел про себя защитную молитву.

«От Кракена и демона, от еретика и предателя, от врагов внешних, внутренних и потусторонних — Император мой, примарх мой, братья мои, живые и мертвые, избавьте нас».

Раскаленное добела копье звука пронзило разум Кассия. Резкая боль поглотила его сознание, а перед глазами расплылись черные пятна. Капеллану казалось, что он вот-вот упадет.

Боль ничего не значила. Космодесантник не боялся ее — он не боялся ничего. Но потеря контроля над телом претила ему. Мысль о собственной беспомощности привела Кассия в неописуемую ярость. Он тут же ухватился за нее и прильнул к ней, отделив сознательную часть себя от ошеломленного атакой мозга.

Он выстоял. Более слабый разум поддался бы натиску Владыки Роя, но магистра святости Кассия обучал сам лорд Тигурий, который по просьбе капеллана стал его советником и наставником.

Психический шип покинул сознание капеллана. Кассий заполнил образовавшуюся пустоту яростью, верой, всем тем, что находилось в основе его души. Его скованное судорогами тело лежало на камнях плато. Кулак космодесантника рефлекторно сжал рукоять крозиуса. Второй рукой Кассий схватил комбиболтер, обнаружившийся рядом.

Капеллан поднялся на ноги, пересиливая все еще напряженные мышцы тела. Владыка Роя уже отвернулся от предположительно мертвого Кассия и собрался прикончить Этриада, который упорно пытался подняться, несмотря на сильно поврежденную в плече руку и отрубленную ногу.

Внезапно ксенос замер; его рецепторные каналы резко расширились. Но Кассий оказался быстрее чужеродных тиранидских рефлексов и выстрелил три раза в голову существа. Посланные им болты были не стандартными боеприпасами Адептус Астартес, а снарядами «адское пламя», которые создали охотники на чужаков из Ордо Ксенос. Вместо взрывчатых сердечников в этих патронах использовали емкости с молекулярной кислотой, изготовленной специально для взаимодействия с тиранидской физиологией: едкая жидкость прожигала хитин и плоть, словно пламя газового резака. Левая половина морды Владыки Роя испарилась, обнажив внутренние стенки рецепторных каналов, которые пронизывали череп тиранида. Кислота начисто разъела область вокруг глазницы вместе с глазом, и на секунду обожженный лик ксеноса напомнил Кассию его собственное обезображенное лицо.

Капеллан подбежал к Владыке Роя и впечатал навершие крозиуса в скалящийся череп. Силовое поле разодрало мышцы и кости. Голова чужака с хрустом дернулась, рассыпая во все стороны выбитые зубы. Почти оторвавшаяся нижняя челюсть висела лишь на одном лоскутке кожи. Из открывшейся раны обильно хлестала кровь.

Ошеломленный ксенос припал на одно колено. Кассий направил обратный удар ему в горло и услышал, как с хрустом раскололся экзоскелет. Тиранид совершенно перестал отбивать атаки, и Рем тут же воспользовался его беспомощностью. Он набросился на существо и вонзил силовой меч ему в грудную клетку. Тем временем Фандрал, невзирая на разрубленный нагрудник и ужасную рану, стрелял из болтера по изуродованной морде Владыки Роя. А затем сквозь строй стражей улья прорвался брат Тирезий. Взмахом силового топора он почти отрубил раненую ногу ксеноса — лезвие глубоко погрузилось в мышцы.

Остальные бойцы отделения присоединились к группе Кассия, быстро перезарядив болтеры патронами «адское пламя». Пока Владыка Роя размахивал клинками, отбиваясь от ближних атак, космодесантники открыли огонь со всех сторон, накрыв ненавистное существо настоящей пламенной бурей. Тиранид завизжал, пошатнулся и рухнул на землю, сжавшись в защитной позе.

Почуяв, что битва вот-вот подойдет к концу, Фандрал выхватил клинок и бросился на тиранида с незащищенного фланга.

— Сдохни, тварь! — выкрикнул он на бегу, держа меч двумя руками и острием к земле, после чего вскинул клинок, намереваясь вонзить его в бок потрясенному чудовищу.

Владыка Роя вскочил. Из бесчисленных ран, нанесенных ему Ультрамаринами, брызнула кровь. Ксенос поразительно быстро взмахнул верхней парой клинков. Хирургически точный удар разрезал Фандрала пополам впоясе.

Но ради этого убийства тираниду пришлось ослабить защиту. В обугленный и искромсанный экзоскелет существа впились новые болты, отрывая свежие раны. Кто-то из братьев бросил гранату, и та взорвалась в дюйме от морды Владыки Роя, окончательно оторвав нижнюю челюсть и опалив плоть. Кассий прицелился из Инфернуса и окатил ксеноса очищающим пламенем. Смрад горящего мяса и хитина стал почти невыносимым. Тиранид запрокинул искалеченную голову и заревел так громко, что отголоски его крика прокатились по всей долине, словно звук устрашающего боевого горна.

Ответом ему стал вой тысяч тиранидов. Словно объятая скорбью, вся орда разразилась воплями, начиная от пронзительного визга термагантов и заканчивая низким мычанием осадных организмов. То был крик страдания и боли, безутешный плач разума улья, ощутившего мучения своего самого смертоносного воплощения.

— Не останавливаться! — прокричал Кассий. Его голова все еще гудела после психической атаки, а зрение было подернуто серой дымкой, но он пересилил боль. — Никакой пощады!

Капеллан почувствовал гудение в руке — силовое поле крозиуса перезарядилось и вспыхнуло снова. Он бросился на Владыку Роя и замахнулся для удара, веря, что боль и смятение существа не дадут ему воспользоваться костяными мечами. Крозиус описал широкую вертикальную дугу и обрушился на голову ксеноса прямо над выжженным левым глазом. Удар расколол череп, а разрядившееся силовое поле выжгло все внутри, от лба до ствола головного мозга. Ксенос покачнулся и рухнул на землю.

Ветераны подошли ближе и послали последние патроны «адское пламя» в жизненно важные органы Владыки Роя, дабы убедиться, что он окончательно и бесповоротно мертв.

Кассий смотрел на труп грозы Макрагга, воплощения разума улья, и чувствовал, как боль постепенно утихает. Системы брони впрыснули в кровоток болеутоляющие, и голова слегка прояснилась, хотя капеллан все еще ощущал маслянистый привкус и тошноту, оставшиеся после психического вторжения.

Он мертв. Кассий глядел на обезображенную морду Владыки Роя, и в его изможденной душе боролись два чувства: усталость и облегчение. Он подумал обо всех храбрых сынах Ультрамара, что стали жертвами когтей этого чудовища, и вспомнил испытанный им ужас, когда вестник разума улья сразил Марнея Калгара. После того дня магистр ордена уже никогда не был прежним. Конечно, он все еще оставался выдающимся лидером, величайшим героем Империума и непревзойденным воином, которым был всегда, но при этом стал более равнодушным и менее жизнерадостным. Какая-то часть Марнея Калгара навсегда осталась там, на залитом кровью льду макраггских гор. Еще одна причина ненавидеть тиранидов. Еще одна причина радоваться смерти этого чудовища. И все же Кассий не мог.

Капеллан не испытывал торжества от победы. Возможно, будь он помоложе, все было бы иначе: он бы непременно прочитал ветеранам проповедь о славе, которую они снискали своему ордену; подумал бы о том, как действия его отделения в этот день повлияли на историю Империума. Но сейчас у него не было времени на подобные мысли: день еще не закончился, битва еще не выиграна; ему нужно сосредоточить все свое внимание на текущих проблемах.

Кассий развернулся к своим воинам, собравшимся вокруг трупа Владыки Роя. Бледный и измученный Этриад сидел, прислонившись к скале. Несмотря на боль, он улыбался, его лицо светилось ликованием. Капеллан поспешил к нему. Сверхчеловеческая биология ветерана уже остановила кровотечение в обрубленной ноге, но множество других ран медленно убивало его. Этриаду потребуется срочная медицинская помощь, чтобы выжить.

— Все кончено, — сказал капеллан. Все, что осталось от Владыки Роя, — это груда изодранных органов, отсеченных конечностей и выжженной плоти. Камни вокруг блестели от ихора. — Сегодня ты снискал себе немалую славу, брат. Теперь только продержись. Мы доставим тебя к апотекарию.

— Уже поздно, капеллан, — ответил Этриад, пуская кровь изо рта. — Я только заторможу вас. Оставьте мне болтер, я прикрою ваше отступление.

— Хватит! — огрызнулся Кассий. — Скажешь этот бред еще раз, и я наложу на тебя епитимью на следующие сто лет. Ты пойдешь с нами.

Пока брат Тирезий помогал Этриаду подняться, капеллан посмотрел за край обрыва. Смерть Владыки Роя не остановила натиск тиранидов. Сигма Фортулис долго не продержится. В образовавшемся у стен крепости кровавом болоте копошились сотни организмов-воинов, взбираясь по кучам трупов своих сородичей. Подразделения опустошителей дали несколько залпов по тирану улья, но тот каким-то чудом выжил и теперь организовывал наступление меньших существ. Они уже образовали живую лестницу из извивающихся тел и начали подниматься по отвесной скале, чтобы добраться до нижних уровней. Болтеры неумолимо обрушивали на врага потоки шрапнели, раздирая тиранидов на части, но это не помешало ксеносам прорваться в крепость.

— Заберите труп брата Ковелла, — продолжил Кассий. — У нас нет времени скорбеть по павшим или радоваться победе. Мы нужны нашим боевым братьям. Рой не ослабляет натиск.

— Капеллан! — раздался голос брата Кильриана. — Они перекрыли нам путь к отступлению!

Кассий подбежал к краю каменистой осыпи и взглянул вниз. По скалам к ветеранам поднимались сотни организмов-воинов. Космодесантников осталось слишком мало, чтобы эффективно сражаться с такой силой. Существа шипели и вопили, не сводя черных глаз со своей добычи.

— Сюда! — позвал Рем, указывая на зазубренные скалы низменности в противоположной стороне от перевала. — Скорее!

Ветераны Тиранидских войн побежали, стараясь держаться подальше от ползущих по склону ксеносов. Кассий высматривал укрытия или обходные пути, которые можно было бы использовать против тиранидов, но не находил их. С неба продолжал падать пепел, постепенно ухудшая обзор. Он уже покрыл густым слоем землю и броню Ультрамаринов. Капеллан еще мог разглядеть вспышки орудий со стороны крепости, но все остальное терялось во мгле пыли и дыма. Лишь бионический глаз способен был пронзить завесу тьмы, но даже он не видел ничего, кроме голых скал.

Впереди показался плоский широкий гребень каменистого холма, усеянный валунами. Рем первым взобрался на него и выругался, высунув голову над вершиной. Кассий увидел, как сержант вскинул болт-пистолет и начал стрелять, и понял, что их обошли. С раненым Этриадом и мертвым Ковеллом ветераны не смогут обогнать врага. Все, что им остается, — забрать с собой на тот свет побольше тиранидов.

— Очистим этот мир еще от парочки ксеносов! — воскликнул Кассий. — Ультрамарины, пришел час заслужить свое место подле Бога-Императора. Пусть они познают ярость Макрагга!

С непокорным ревом ветераны заняли позицию на гребне холма, укрывшись за валунами и встретив наступающих тиранидов болтерным огнем. Пепельная пелена в воздухе стала еще плотнее, скрыв точное число врагов, но это не имело значения — они наступали со всех сторон, бросаясь на оставшихся космодесантников. Этриад прислонился к скалистому отрогу и стрелял из болт-пистолета. С каждым выстрелом его рука вздрагивала. Он потерял слишком много крови, и Кассий сомневался, что воин продержится долго.

— Последняя победа, братья! — взревел капеллан. — Последний славный бой во имя примарха!

Тем временем к их позиции приближались все новые и новые тираниды. Кассий развернулся к ближайшей горстке существ, которые мчались к нему короткими скачками по истерзанной земле Колована. Инфернус выплюнул струю огня, и две твари рухнули замертво, объятые языками пламени.

«Интересно, Фабиан еще удерживает крепость?» — подумал капеллан. Он полагал, что смерть Владыки Роя подорвет тиранидское вторжение. Рассчитывал на это. Но его расчеты не оправдались. Кассий был не из тех, кто сомневается в своих решениях, но сейчас голос на задворках его сознания задался вопросом, правильный ли выбор сделан.

Капеллан взмахнул крозиусом и разнес на куски бронированную шкуру организма-воина, а затем выпустил шквал болтов из Инфернуса, разорвав в клочья группу вооруженных клинками чудовищ. Обернувшись, он увидел, как Рем упал на землю, застигнутый врасплох градом биологических снарядов. Кассий бросился к нему на помощь, сметая чужаков с пути своим крозиусом.

— Сержант! — вскричал он.

— Я в порядке, — выдавил сквозь стиснутые зубы Рем, после чего вскинул пистолет и выстрелил куда-то.

В кого бы сержант ни целился, он попал: капеллан отчетливо услышал приглушенный взрыв болта.

В Кассия ударили новые биоснаряды, вынудив его припасть на колено. Он почувствовал жгучую боль в боку и понял, что как минимум один пробил броню. Тираниды напирали со всех сторон, давили тела мертвых собратьев, отчаянно желая пролить сверхчеловеческую кровь. Капеллан продолжал крушить конечности и черепа своим крозиусом, но каждый новый взмах давался ему с все большим трудом. Перед лицом щелкнула чья-то пасть. Он схватился за нижнюю челюсть, сжал что есть силы и вырвал из сустава. Хруст ломающейся кости стал музыкой в ушах Кассия. Он отшвырнул визжащее существо в сторону и развернулся направо, навстречу новой угрозе.

Внезапно что-то пихнуло его в грудь и повалило на спину. Инфернус выпал из руки и откатился в сторону по сыпучей земле. Ошеломленный капеллан уставился в угольно-черные глаза гигантского чудовища с изогнутыми, зазубренными клинковыми конечностями. Существо злобно посмотрело на него и высунуло длинный язык, пробуя на вкус воздух.

И тут бледную плоть ксеноса омыл поток света. Тиранид зашипел и развернулся влево. Кассий вытянул руку в сторону, нащупал рукоять Инфернуса и вскинул комби-оружие.

Раздался грохочущий рев, и туловище организма-воина разлетелось брызгами болезненно-желтого ихора. Труп существа повалился в сторону. Вслед за ним погибли десятки других тиранидов. Все, что от них осталось, — лишь кучки искромсанного мяса и осколков костяной брони.

Над головами ветеранов с ревом пронеслось три благословенных штурмовых корабля Пятой роты, стреляя из штурмовых пушек. Созданный ими огневой шквал просто распылил большие группы тиранидских организмов-воинов в ничто. В воздух взметнулись облака кровавого тумана, смешавшись с удушающим пеплом. «Грозовые вороны» описали короткую дугу и повернули назад, после чего притормозили и зависли в нескольких метрах от отделения ветеранов, на открытой местности позади гребня холма.

Вспыхнули лучи прожекторов, и Кассий увидел Ультрамаринов: они выбирались из люков и обустраивали защитный рубеж вокруг кораблей.

— Вперед, братья! — проревел он, вскакивая на ноги и волоча за собой Рема. — Мы еще послужим Императору!

Пока Ультрамарины вели точный и тяжелый огонь на подавление, сдерживая оглушенных и отступающих тиранидов, отделение ветеранов поспешно ретировалось к штурмовым кораблям. Тело Ковелла пришлось оставить, но Этриада дотащили два других брата. Он едва осознавал происходящее. Голова ветерана болталась из стороны в сторону, но глаза оставались открытыми. Круг обороны разомкнулся, пропуская их внутрь, и Кассий втащил Рема в транспортный отсек ведущего штурмового корабля, где тот прислонился к дальней стене, морщась от боли. Остальные ветераны последовали за ним. Пол под ними качнулся, двигатели взревели, и корабль поднялся в небо.

— Скажи, вы хотя бы убили эту проклятую тварь? — раздался хриплый голос из глубины транспортного отсека.

Там стоял Фабиан. Апотекарий обрабатывал рваные сетчатые рубцы, опоясывающие шею капитана. Однако это была далеко не самая серьезная его травма. Половина лица Фабиана представляла собой мешанину выжженной плоти и сочилась жидкостью, а от левой руки вообще ничего не осталось. Рядом с капитаном находились два воина из его командного отделения. Один из них сжимал изодранное и заляпанное кровью, но в остальном неповрежденное знамя Пятой роты.

Кассий смерил Фабиана долгим взглядом.

— Да, капитан, убили, — наконец ответил он.

— Тем не менее крепость все равно пала, — сказал Фабиан. — Сегодня я потерял много славных людей. Надеюсь, оно того стоило, капеллан.

Кассий промолчал. Капитан отпустил апотекария и велел ему заняться раненым Этриадом.

Есть новости от сержанта Веригара из зоны высадки, — продолжил он, все еще не сводя с капеллана своего единственного зрячего глаза. — На связь вышли Адептус Механикус. Они заявляют, что у них есть способ ослабить войска флота-улья на Коловане. Возможно, нам наконец представился шанс уничтожить их.

ГЛАВА V

С тех пор как воины Третьей и Пятой рот покинули зону высадки, люди сержанта Веригара и многочисленные слуги-сервиторы, которых доставили с низкой орбиты, явно не сидели сложа руки. Базовый лагерь теперь занимал существенную часть некогда пустынной земли, подходы со всех сторон защищало широкое внешнее кольцо сторожевых турелей и переносных укреплений. Тактические отделения Пятой роты заняли позиции по всему периметру. Они приободрились, когда увидели возвращающихся «Грозовых воронов» Третьей. Корабли описали над лагерем круг и приземлились в самом центре зоны высадки. Все вокруг было покрыто слоем серого пепла, настолько толстым, что сабатоны Ультрамаринов оставляли в нем глубокие следы.

Раненых быстро доставили во временное отделение медике, где их ранами занялся апотекарий Дионис из Пятой роты. При падении Сигмы Фортулис Третья потеряла тридцать девять братьев — ужасный урон для любой роты Космического Десанта. Никто не говорил об этом вслух. Над укрепленной зоной высадки повисла безмолвная, но ощутимая завеса скорби.

Кассий опустился на колени рядом с братом Пифием, лежащим на земле. Пифий входил в одно из подразделений опустошителей, которых разместили на верхнем уровне крепости. Броня на его ногах была снабжена опорными плитами, чтобы компенсировать вес и отдачу лазерной пушки, которой он орудовал в бою.

С Пифия сняли нагрудник, шлем и наплечники. Плоть под ними представляла собой один большой кислотный ожог. В груди космодесантника зияла дыра, прожженная едкой субстанцией. Ужасная рана. Тиранидские биокислоты славились своей чудовищной агрессивностью, и лишь немногим удалось выжить после их прямого воздействия. Пифий был крепким и выносливым, даже по стандартам Космического Десанта, за что и удостоился права носить тяжелое оружие ордена. И тем не менее его жизнь угасала.

Кассий взглянул на панель жизненных показателей, прикрепленную к предплечью раненого воина. Дионис уже установил, что одно из двух сердец и два из трех легких Пифия уничтожены, а усовершенствованные коагулянты в крови космодесантника не смогли предотвратить обширную кровопотерю. Кассий приоткрыл веко боевого брата и увидел, что зрачок остается расширенным и черным даже в свете безжалостного солнца Колована.

Лишь каким-то чудом Пифий продолжал жить, однако его дыхание стало прерывистым и булькающим. С каждым глотком воздуха из зияющей раны в груди Опустошителя обильно лилась кровь. Пифий был в числе воинов, которые штурмом взяли базилику лорда Феноборра и убили угнездившееся в ней живое богохульство. Во время одного из собраний орденов-наследников Ультрамаринов, которые проходили раз в десять лет, он победил в дуэлях двух Патриархов Улисса.

Но теперь Пифий уже никогда не вернется на поле боя.

Кассий закрыл глаз боевого брата.

— Печали и поражения забудутся, — сказал он. — Скорбь по нашим павшим братьям утихнет. Но война и наш священный долг сражаться в ней останутся. Простые люди страшатся кошмаров смерти, что мы умрем, неисполнив свой долг до конца. Но мы знаем, что всех нас ожидает последняя битва. Император соберет всех, по кому проливал слезы, и Великий враг падет в конце времен. Встань подле примарха и Императора, брат Пифий, и пусть твой дух живет вечно.

Уцелевшее легкое Пифия вздрогнуло, опало и больше не поднималось. Его рот раскрылся, а второе сердце, видимое сквозь рваную рану в груди, остановилось. Системы доспехов автоматически впрыснули стимуляторы, чтобы заставить его биться снова, но все было напрасно. Дионис уже оказал Пифию всю возможную помощь и так и не сумел сохранить жизнь.

Но по крайней мере им удалось спасти тело. Вскоре апотекарий, который пока переключился на менее безнадежных раненых, извлечет геносемя Пифия, и на этом история боевого брата подойдет к концу.

— Еще одна неотомщенная душа, — наконец произнес Фабиан. Пока Кассий провожал умирающего Пифия в последний путь, капитан не проронил ни слова.

— Я почту его смерть, когда вновь встречусь в бою с врагом, — ответил капеллан.

— Не всем дано видеть в павших братьях лишь поленья для костра войны, — процедил Фабиан. — Большинство из нас не пытаются найти применение их смертям. Мы просто оплакиваем их.

— Я тоже оплакиваю их. Смерть каждого из твоих воинов ранит меня не меньше твоего, — парировал Кассий. — Но я должен представить каждую смерть как еще одну причину для мести, чтобы следующая битва стала для всех личным делом.

— Похоже, с этим проблем не будет. Ведь это по твоей милости мы потеряли столько славных братьев.

Кассий встал с коленей и отошел от тела Пифия. Лицо Фабиана было перебинтовано, а обрубок руки залеплен синтетической плотью. Уцелевший глаз капитана немигающе уставился на капеллана.

— Владыка Роя должен был умереть, — сказал Кассий.

— Мы должны следовать приказам, — возразил Фабиан. — И ты обязан был подчиняться моим. На Макрагге мы все склоняемся перед твоей властью, но это моя рота, и мне приказали удерживать крепость. Твои ветераны покинули свой пост, в результате чего пали нижние уровни. Если бы ты остался и сплотил моих братьев, мы могли бы продержаться и сломить тиранидов. А многие славные воины, такие как брат Пифий, остались бы живы.

— Даже если бы Владыка Роя продолжал командовать ксеносами? — уточнил Кассий. Он не повысил голос — прошло много лет с тех пор, как капеллан в последний раз по-настоящему злился на товарища-Ультрамарина. Обычно черной брони и изуродованного лица, повидавшего всевозможные войны, хватало, чтобы утихомирить любого собеседника. — Мы лишили разум улья его самого мощного оружия и уничтожили врага, смерть которого на долгие годы станет источником воодушевления для всего ордена.

— Думаешь, меня волнует твое долбаное воодушевление? Мы могли удержать крепость, Кассий!

— Ты не знаешь этого наверняка, капитан.

— Верно, не знаю. Потому что у меня даже не было шанса попробовать. Зато я знаю, что теперь тридцать наших братьев мертвы, а Колован ни на шаг не приблизился к спасению! Что толку от воодушевления, если мы не можем сражаться как одно целое?

— Убив Владыку Роя, мы нанесли ксеносам непоправимый урон, — возразил Кассий, по-прежнему не повышая голос. — Ты знаешь, что эта тварь сделала в прошлом и на что она способна.

— Ты сражался не ради того, чтобы отогнать ксеносов! — огрызнулся Фабиан. — Ты сражался ради себя и своей мести! Ты поставил ее превыше долга!

— Если хочешь бросить мне вызов, капитан, Владыка Макрагга выслушает тебя в Палате Наказаний. А пока что мы зря тратим время. Битва еще не окончена.

Весь вид Фабиана говорил о том, что он вот-вот наорет на Кассия или даже ударит его. Но капитан так ничего и не сделал.

— Когда разберемся с ксеносами и вернемся на Макрагг, сможешь высказать свое недовольство магистру Калгару, — продолжил капеллан. — Но до тех пор мы должны оставить наши разногласия в стороне. Наша сила в единстве. Так гласит Кодекс Астартес.

— Так и есть, — согласился Фабиан. — Но когда придет время, я оглашу свое мнение насчет всего этого.

Капитан сдержал в себе все, что хотел высказать, молча развернулся и отправился к братьям по роте, которые чинили и чистили свое снаряжение. Времени на полноценный ремонт у них не было, и потому какое-то время им всем придется носить на себе шрамы Сигмы Фортулис.

— Лорд-капеллан, — сказал сержант Веригар, который все это время стоял в стороне и ждал, пока Фабиан уйдет. — Есть новости от Адептус Механикус.

Возможно, он слышал их разговор. Возможно, нет. Кассий мысленно выругал себя за то, что позволил устроить эту перепалку на виду у всех.

— Я в курсе, — ответил капеллан. — И что же нам хотят поведать техножрецы Ризы?

— Тут такое дело, — замялся Веригар. На месте двух недостающих пальцев, оторванных пожирающими плоть биоснарядами термаганта, виднелись грубые, похожие на когти бионические протезы. Это нельзя было сравнить с операциями по замене плоти, проводимыми в апотекарионах на Макрагге, но зато теперь сержант мог уверенно держать оружие. — Матос желает лично поговорить с нашими командирами. Он утверждает, что его исследовательская группа работает над перспективными биологическими средствами противодействия ксеносам. Хотя когда он описывал свою работу мне, он использовал чуть больше слов.

— Что можешь сказать об этом техножреце, сержант? — спросил Кассий.

— Боюсь, ничего, — ответил Веригар. Сержант быстро окинул взглядом посадочную площадку, заполненную ранеными Ультрамаринами. Некоторые потеряли конечности и потому больше не смогут сражаться на Коловане. Пара-тройка, возможно, уже никогда не вернутся в строй, несмотря на все знания и опыт апотекариев. Веригар устало вздохнул. — У меня просто не было времени слушать всю эту механикусовскую трепотню, лорд-капеллан. Кракен нас изрядно потрепал.

— Тем сильнее будет твоя радость, когда мы вышвырнем их в пустоту.

— Надеюсь на это. Жрец ждет в помещении с голокартой.

Магос Ураний Роте со свитой разместился в здании, где командиры ударной группы изучали поверхность Колована на голографическом проекторе. Расположившиеся рядом со жрецом сервиторы сжимали в руках различные символы его полномочий — посох, инфоблокнот в оправе из резной древесины и тяжелый медальон в форме зубчатой шестерни. Воздух в комнате был подернут дымкой маслянистых благовоний, постоянно выделяемых механическим телом Роте. Возле них стоял капитан Гален, который мрачно кивнул вошедшему Кассию.

— Рад снова видеть тебя, лорд-капеллан, — сказал он. — Ты снискал великую славу нашему ордену, убив это ксеносийское чудовище.

— Капитан Гален, — откликнулся Кассий, — ты отлично справился на линии разлома. А теперь посмотрим, что скажет наш гость.

Когда капеллан вошел, магос не обратил на него никакого внимания. Лишь линзы целеуказателей сервиторов-стрелков с жужжанием навелись на новоприбывшего.

— Итак, — медленно произнес Кассий после долгого молчания, — Адептус Механикус наконец-то проявили интерес.

— Вы тот, кого зовут Кассий, — проскрежетал Роте, соизволив наконец заметить капеллана.

— Лорд-капеллан Ортан Кассий из ордена Ультрамаринов. Настоятель реклюзиама. Защитник духа Макрагга.

— Низкий готик не способен передать всю многогранность моего звания. Я — магос Роте, этого будет достаточно.

— Магосы Ризы заняты защитой собственной системы, — сказал Кассий. — Я считал, что Колован не входит в зону их интересов. И все же, несмотря на все риски, вы прибыли сюда. Позвольте узнать, зачем.

Наиболее человеческая на вид рука Роте схватилась за край капюшона и оттянула его назад. Лицо под ним напоминало маску с призрачно-бледной кожей, усеянной металлическими компонентами. Глаза магоса представляли собой пару оправленных в латунь серебряных шаров без зрачков, которые подсоединялись проводкой к стальной полусфере, заменявшей ему половину черепа. В безгубой щели на лице угадывался рот, мышцы которого атрофировались от бездействия — голос техножреца доносился из встроенной в гортань решетки. Роте напоминал иссохший труп, воскрешенный и восстановленный с помощью нелепых механических дополнений.

И магос, и капеллан в глазах любого человека выглядели до безобразия ужасно. На секунду Кассий увидел отражение своего лица в блеске бионики Роте: месиво из опаленной плоти, посреди которого безучастно мерцал механический глаз. Оба носили свои увечья с гордостью, правда, по совершенно разным причинам.

— Боюсь, я еще не успел полностью освободиться от оков плоти, — произнес Роте. — В один прекрасный день Омниссия избавит меня от слабости смертного тела. Однако имеющихся на данный момент модификаций вполне хватит для достижения наших целей.

— И что это за цели?

Кассий знал, что разговаривает с магосом не особо вежливо, но он уже имел дело с Адептус Механикус в прошлом и выяснил, что те обладают весьма странным представлением о дипломатии. Общаясь между собой, они использовали невообразимо запутанные почтительные обращения и протоколы бинарной машинной речи, но с посторонними адепты Марса, как правило, не могли взаимодействовать нормально и проявлять хотя бы минимальное уважение.

— Очистить Колован от тиранидов, — ответил Роте.

— Риза не видит смысла тратить свои ресурсы на спасение Колована, — произнес Кассий, — что стало понятно в ходе переговоров с техножрецами. Если бы Механикус действительно собирались освободить этот мир, то отправили бы сюда больше одного магоса.

— Сама планета действительно не имеет особого стратегического значения, — согласился Роте. — Вероятно, вы пришли к такому же выводу. В любом случае гражданское население уже мертво. Единственное, что теперь имеет значение, — исследования, которые я здесь проводил.

Кассий скрестил руки на груди. Как бы хорошо он ни разбирался в языке тела и эмоциях своих боевых братьев, ему не удавалось прочесть невыразительное лицо Роте.

— Расскажите мне об этих исследованиях.

— Первые эксперименты были связаны с синтетической репликацией экзогенных цепочек, но они по большей части не увенчались успехом, и нам пришлось пересмотреть подход к решению задачи. Для второй серии тестов мы подготовили…

— Магос.

— Ах да, прошу прощения, — спохватился Роте. — Буду краток. Мои исследования касались разработки и совершенствования различных антивирусных возбудителей, предназначенных для одной конкретной цели: изменения живой ткани биологических форм жизни. В том числе и ксеноформ.

— Изменения? — повторил Кассий.

— Первоначально исследования были направлены на излечение различных генетических болезней, широко распространенных среди населения Империума, но затем мы начали изучать биологию ксеносов и поняли, что наши методы можно использовать для более агрессивных целей. Среди анализируемых чужеродных видов имелся образец из рода тиранидов, штамм Кракен.

— Хотите сказать, у вас есть биологическое оружие, которое мы сможем использовать против тиранидов? — уточнил Кассий.

— Оно все еще на ранней стадии разработки, — пояснил Роте. — Возбудители пока не прошли полевые испытания, поэтому я не могу утверждать, что они сработают. Но в теории все так. Этот антивирус быстро распространяется по воздуху, проникает в организм целевых ксеноформ и разрушает органы изнутри.

Капитан Гален чуть подался вперед.

— У вас есть с собой образец этого антивируса? — спросил он.

— Нет. Все образцы содержатся в безопасных хранилищах на ксенопатологической научно-исследовательской базе Зета-Эпсилон-Двенадцать, расположенной примерно в одной целой семидесяти шести сотых километра под городом Хариенза, — пояснил Роте. — Город уже пал. Я оставил небольшую группу охранников для защиты лаборатории, но любая попытка эвакуировать мое оборудование обречена на провал. Вот почему мне нужна помощь Адептус Астартес.

— Хотите сказать, с помощью этого антивируса можно заразить весь флот-улей? — не унимался Гален.

— Именно, — Кассию показалось, что Роте улыбается, но он не мог сказать этого наверняка. — Со временем. Пройдет несколько часов, прежде чем возбудитель распространится в атмосфере, но как только организм заразится, он начнет передавать патогены всем живым существам, с которыми контактирует. Придя на эту планету, Кракен сам подставился под удар оружия, созданного для его уничтожения.

Дверь отворилась, и внутрь ворвался пепельный вихрь. Вместе с ним в помещение вошел Фабиан. Он остановился подле Галена и похлопал товарища-капитана по плечу. Его потерянную в бою руку еще не заменили временной аугментикой, и культя покоилась на перевязи.

— Пресвятой Трон! Тем не менее рад видеть, что ты цел и невредим, — усмехнулся Гален.

— Вот совсем не смешно, друг мой, — отозвался Фабиан. — Итак, что нам может поведать наш уважаемый гость?

Глаза магоса мигнули и зажужжали, сосредотачиваясь на вошедшем капитане. Однако Гален не дал ему заговорить.

— Магос Роте утверждает, что обладает целенаправленным биологическим оружием, предназначенным для уничтожения тиранидских ксеноформ.

— Правда? — спросил Фабиан. — Тогда чего мы здесь стоим?

Кассий лишь покачал головой. Реакция капитана была такой предсказуемой.

— Знаете, сколько раз я встречал ученых, которые утверждали, будто знают верный способ победить тиранидов? — спросил капеллан, обращаясь к магосу. — Сколько смертельных вирусов выпустили на волю, чтобы окончательно искоренить ксеносийскую угрозу раз и навсегда? А знаете, сколько этих чудо-оружий оказались успешными?

— Милорд Кассий, — с раздражением прошипел Роте голосовой решеткой, — уверяю вас, мои исследования показывают, что вероятность успеха составляет девяносто восемь целых восемьсот тридцать пять тысячных процента. Если выпустить этот штамм в атмосферу в правильном объеме, он начнет разрушать внутренности всех тиранидов на Коловане.

— Это стоит того, капеллан, — сказал Гален.

— Есть лишь один способ искоренить ксеносов, — продолжил Кассий. — Потом, кровью и верой в Бога-Императора. Вы ищете легкой победы, но этот путь ведет к лености и разложению.

— Нет, — произнес Гален. — Это не так. Так мы сможем только сдерживать угрозу, пока она не достигла центральных миров. Я восхищаюсь твоим рвением, лорд-капеллан, но прошу подумать о последствиях: как только флот-улей закончит пожирать все живое здесь, он двинется к следующему миру.

— У нас нет гарантий, что его оружие сработает, капитан, — возразил Кассий.

— Мы не можем пренебречь такой тактической возможностью, — подал голос Фабиан. — Я тоже предпочел бы сразиться с врагом в честном бою, лицом к лицу. Но от нас зависит сохранность ближайших имперских миров. Мы должны попытаться.

Кассий покачал головой.

— Мы можем поступить так, как предлагает магос, братья, — выдохнул он, — но повторю снова: я уже много раз видел, чем все это заканчивается. Колован будет освобожден клинком и болтером, а не каким-то вирусом.

— Вообще-то, лорд-капеллан, это антивирус, — проскрежетал Роте. — Разница невелика, но… — Он умолк, едва Кассий повернул к нему свое изувеченное лицо.

Теперь, когда тираниды на востоке были отрезаны недавно возникшим Трансадвериканским заливом, а западных охватило смятение после гибели Владыки Роя, плацдарм Ультрамаринов стал достаточно надежным, чтобы начать высадку тяжелой бронетехники. В укрепленных посадочных капсулах спустили две группы боевых танков «Хищник» под командованием сержантов Дована и Феника, а также три осадных танка «Поборник», экипажами которых руководил сержант Борей. Вместе с бронетехникой высадили и древнего Тессарха, который до заточения в саркофаг дредноута служил капитаном Третьей роты. Ему отводилась роль подвижной артиллерии и духовного наставника боевых братьев. Рядом с ними стояли «Перитон Прим» и «Перитон Секундус», два десантно-штурмовых корабля модели «Грозовой коготь», полностью укомплектованные для ударов по наземным целям. Вот уже много лет эскадрилья «Перитон» неизменно оказывала поддержку Пятой роте во всех ее сражениях. Корпус каждого корабля был окантован отличительными черными полосами.

— Все машины заправлены, — доложил технодесантник Ирод, пока они с Кассием наблюдали за колоннами танков, которые подготавливали к предстоящей операции. — На молитвенные обряды уйдет еще чуть меньше часа. После этого можем начинать.

— Пусть их машинные духи поют в унисон, как духи «Кинжала Макрагга» в битве за разлом Черного Святого.

Ирод согласно кивнул:

— Воистину, в тот день меня вдохновило эхо Марса. Я буду молиться как тогда, лорд-капеллан. Волна стали сметет ксеносов с лица этого мира.

В Ироде порой проявлялись наклонности фанатика. После традиционного паломничества на Марс, которое совершают все технодесантники, он проникся практически религиозным почтением к машинным духам техники и боевого снаряжения ордена, стал своего рода капелланом, только его паствой были не боевые братья, а нереальные и загадочные машинные духи древних когитаторов, имевшихся в каждом танке и космическом корабле. Кассий молча смотрел, как Ирод проходит между припаркованными танками с пузырьком освященного машинного масла в одной руке и инфопланшетом в другой. Его не пришлось особо поощрять — технодесантник сам рьяно принялся благословлять орудия ударной группы, чтобы они стреляли с большей эффективностью, чем та, которой могли добиться экипажи.

— Службы справлены, — наконец раздался в воксе голос Ирода. — Духи жаждут ощутить рев двигателей!

— Рота, погрузиться! — приказал по воксу Гален.

— Третья рота, по машинам! — сказал вслед за ним Фабиан.

Пока Ультрамарины забирались в технику, водители завели двигатели, а быстрый рокот винтов штурмовых кораблей стал громче.

— Пусть сам Император покровительствует твоей удаче, капеллан, — сказал напоследок Гален, после чего направился к своей роте.

Штурмовые корабли взмыли в воздух на столбах реактивного пламени. Кассий тем временем забрался в «Носорог». Ревя двигателями, две группы бронетранспортеров покинули зону высадки. Более крупную, под командованием Галена и Фабиана, сопровождали «Хищники» и «Поборники», так как ожидалось, что именно им предстоит столкнуться с основными силами тиранидов, уже наводнивших северные джунгли. Группа Галена и Фабиана станет бронированным копьем, что нанесет удар в сторону Хариензы и обеспечит плацдарм для меньшей группы Кассия, чтобы та добралась до базы Зета-Эпсилон-12 и вывезла результаты исследований Роте. Машины ехали по каменистой пустыне, поднимая за собой облако пыли. В центре построения двигались транспорты, на флангах — танки. Десантно-штурмовые корабли рассекали небеса, отбрасывая колеблющиеся тени на землю перед бронетехникой.

— Братья, вспомните о своих молитвах и наших павших! — обратился ко всей группе по воксу капитан Фабиан. — Сомнем ксеносов нашими траками! Сокрушим нашими орудиями! Мы пролили слишком много крови за этот мир. Нанесем же смертельный удар, друзья мои. Покончим с ними!

Кассий так и не поговорил с Фабианом после ссоры по возвращении с Сигмы Фортулис. Он не считал, что должен и дальше оправдывать свои действия — как лорд-капеллан Ультрамаринов, Кассий отчитывался только перед магистром ордена Марнеем Калгаром. В любом случае он сделал правильный выбор. Владыка Роя должен был умереть. Во время Битвы за Макрагг этот ксеносийский изверг погубил всю Первую роту и едва не убил самого лорда Калгара. Чудовище удалось уничтожить лишь ценой невероятных потерь. И, если бы оно продолжало руководить тиранидами, наводнившими Колован, этот мир был бы уже потерян.

Сегодня пало много боевых братьев. Кассий скорбел по ним. Но он не сомневался в том, что поступил правильно.

Кассий открыл командирский люк и высунул голову, чтобы получше осмотреть окружающую местность. Обе части ударной группы быстро продвигались по пустыне, опытные водители «Носорогов» и танков плавно преодолевали все подъёмы и спуски. Вдоль линии горизонта на севере тянулась темная полоса деревьев — там пустыня уступала место влажным лесам, питаемым местными горячими источниками и подземными реками. Кассий едва разглядел шпили Хариензы, которые поднимались до самых споровых облаков, собиравшихся над лесом. Там находилась их цель — административная и культурная столица, угнездившаяся среди впадин тропического леса. За все это время, что прошло с момента высадки Ультрамаринов, из города не поступило ни единого сообщения; согласно словам Роте, смертные защитники Хариензы быстро пали под натиском тиранидов. Выживших не осталось. Город принадлежал ксеносам.

«Носороги» пересекли лесополосу и выехали на главную магистраль, ведущую из Хариензы. Это оказалась довольно широкая двухполосная дорога, рассчитанная на большие грузовозы, которые обычно доставляли руду и древесину в прибрежные города. Теперь же магистраль была забита тысячами брошенных машин. Вереницы автомобилей тянулись перед колонной космодесантников в обе стороны насколько хватало взгляда их улучшенных глаз. Некоторые машины были выпотрошены и сожжены, но большинство стояло аккуратно припаркованными, с распахнутыми дверями или выбитыми окнами.

— Они попытались бежать, когда начали падать споры, — раздался в воксе голос Рема. Он находился в головном «Носороге» вместе с магосом Роте и двумя тощими, покрытыми медью сервиторами-камердинерами. Кассий мельком увидел черно-желтые доспехи сержанта, когда грохочущие «Носороги» объехали перевернувшийся двухъярусный транспортер, лежащий в куче битого стекла. — Бессмысленно. От ксеносов нигде не спрячешься.

— Никаких следов выживших, — доложил по воксу сержант Тевиан. — И вообще никаких тел. Я даже крови не вижу.

— Тираниды не оставляют трупов, — сказал Кассий. — Они пожирают все, до последнего кусочка биологической материи.

Последним препятствием на пути колонны Ультрамаринов стал сложившийся пополам грузовик с древесиной; из пробоины в его двигателе все еще капало масло. Миновав его, они съехали с рокритовой дороги и снова развернулись широким строем. Здесь же космодесантники натолкнулись на первый из придорожных лагерей, которые обустраивали прямо за вереницами обугленных машин: самодельные хибары жались к высоким деревьям, поближе к солнечному свету, проникавшему в лес только там, где джунгли рассекало шоссе. Люди даже пытались установить некое подобие периметра. Вдоль границ лагеря тянулись грубые баррикады из гофрированного железа, Кассий увидел несколько установленных на треногах стабберов, ныне брошенных, как и все остальное. Вокруг импровизированных огневых точек валялись гильзы и цилиндрические бочки.

— Они сражались, — произнес Тевиан. — До самого конца.

Капеллан легко мог представить последние мгновения смертных, когда тираниды обрушились на их колонну: люди до последнего отчаянно стреляли в гущу леса, пока ксеносы утаскивали с собой их друзей и членов семей. Им было некуда бежать. Они могли только отстреливаться, покуда в их жалком оружии еще оставались патроны, а после ждать, пока их поглотит волна кошмаров.

— Мы уже ничем не сможем помочь жителям Колована, — произнес Кассий по открытому каналу. — Они погибли. Планета мертва. Но мы не допустим, чтобы все эти смерти оказались напрасными. Мы испепелим тиранидов огнем нашей ненависти и избавим сотни верных имперских миров от ужасной участи, постигшей этот.

Они проехали мимо небольшого скромного двухместного автомобиля, зажатого между тяжелыми грузовиками. Дверь со стороны пассажира была открыта, а дорожное покрытие под ней усыпано осколками стекла и металла. Среди них лежала крошечная стальная модель титана «Пес войны». Детская игрушка, выполненная несколько грубо, но при этом на удивление детально.

— Таково будет наследие Колована, — продолжил Кассий, — и мы его не забудем.

Колонна машин-призраков все не заканчивалась. По мере приближения к шпилям Хариензы капеллан начал слышать отголоски орудийных выстрелов. Это могло означать только одно: передовые танковые группы вступили в бой с врагом.

ГЛАВА VI

Броневики ударной группы объединенных Третьей и Пятой рот быстро преодолели расстояние по западной пустыне, промчавшись от зоны высадки до Хариензы. Уходящие к побережью земли, ровные и выжженные солнцем, отлично подходили для гусеничного транспорта. Когда они добрались до окружавших город лесов, светило солнце, хотя из-за разраставшихся споровых облаков и последствий Трансадвериканского извержения свет стал тусклым и мглистым.

Наконец колонна добралась до южных ворот, обломки которых больше не могли преградить въезд в город с трассы. Танки и бронемашины медленно продвигались вперед, десантно-штурмовые корабли кружили в небе, выискивая первые признаки активности пришельцев. И они не заставили себя ждать. Привлеченные рокотом двигателей, тираниды выбирались из разрушенных жилых массивов и комплексов южных районов города и устремлялись к Ультрамаринам.

Понадеявшись на тяжелую боевую броню, космодесантники отказались от принципа ведения оборонительных действий Кодекса Астартес и вместо этого использовали четкий безжалостный метод сокрушительного нападения.

«Хищники» прорывались вперед сквозь преграды и завалы камней, помогая продвижению снарядами автоматических пушек, нацеленных в скопления врага, хлынувшие из жилых массивов и канализации. Эти танки принадлежали к легкой мотопехоте бронетанковой дивизии и вместо лазерных пушек, предназначенных для уничтожения техники противника, были оснащены оружием, помогавшим продираться сквозь вражескую пехоту и обеспечивать продвижение боевых отрядов Ультрамаринов. Бесперебойный шквальный огонь сокрушил передние ряды роя, но у космодесантников не было времени на то, чтобы занять оборонительную позицию и выкосить врага. Третья и Пятая роты торопились пробраться в глубь города и закрепиться на большой площади — выгодной для обороны позиции рядом с исследовательским комплексом Зета-Эпсилон-Двенадцать.

К счастью, отлично справились с заданием отряды разведчиков, которые прошлой ночью пробрались сюда впереди основных сил: оказавшись в городе в предрассветные часы, они определили ключевые огневые зоны, установили радиомаяки в районе целей для наведения удара и выявили места наибольшего скопления противника.

Вооружившись этой жизненно важной информацией, тактический отряд бронетехники приступил к выполнению задания.

Танки «Истребители» и громоздкие «Поборники» включились в огневую линию. Первые стреляли жгущими снарядами и метили в слабые места отмеченных зданий. Смертоносной пульсации ярко-красной энергии вторил грохот будто бы разрываемой надвое планеты — это тяжелые орудия «Разрушитель», установленные на «Поборниках», изрыгали снаряды устрашающей взрывной силы, которые полностью уничтожали нижние уровни зданий, дробя рокрит и обрушивая на врага тысячи тонн обломков. Над всем этим колоссальным разгромом кружил густой шлейф дыма и пыли, вился вокруг колонн и галерей верхних этажей.

Следом шли боевые отделения Ультрамаринов и подразделения опустошителей, которые уверенно шагали по обломкам с полыхающими болтерами. Тысячи ненавистных ксеносов были уничтожены еще до того, как космодесантники попали в зону досягаемости непрерывного огня противника. Они неумолимо наступали.

Хариенза — город тесный и беспорядочный. Вокруг выстроенного в форме пирамиды конгломерата мануфакторий и жилищных массивов в центральной части города вздымалась высоченная труба. Рокритовые пальцы доков тянулись навстречу кораблям, которые доставляли к печам плавильных цехов руду. Основной задачей Хариензы, как и всего остального Колована, было утолить индустриальную жажду Ризы дарами необычайной геологии планеты.

Теперь время расцвета прошло, воцарилась разруха. Следы нанесенных городу увечий были видны Ультрамаринам издалека, когда они входили через колоссальные ворота, ведущие в административные и политические районы. Дымились груды обломков автотранспорта. Повсюду бушевали пожары, которые добавляли свою лепту к выхлопам дымовых труб. Печальными ориентирами виднелись громадные баннеры, призывавшие воздушные суда, которым никогда не суждено прилететь. Горело несколько расположенных на самых высоких точках города стартовых площадок-космодромов, оставленных собравшимися там в отчаянной попытке сесть на отправляющееся воздушное судно людьми.

Следующий за Третьей и Пятой бронегруппами транспорт миновал громадные ворота — устремленную ввысь арку, украшенную позолоченными фигурами облаченных в мантию техножрецов, — и вступил в саму Хариензу. Хотя над этим нижним основанием возвышалось несколько верхних уровней города, дороги здесь были широкими, а здания — высокими. Тут размещались финансовые и правительственные организации, являя новоприбывшим привлекательный, облицованный мрамором лик города.

Вдоль широкой улицы выстроились здания городской администрации и монументальные скульптуры исторических героев Колована. Дальше взгляду открывалась широкая площадь, где некогда раскинулся великолепный сад, ныне изрытый воронками и сожженный артиллерийским огнем. Повсюду были выбиты окна, в фасадах зданий зияли громадные дыры там, куда угодили тяжелые снаряды. На мостовой остались брошенные заграждения из мешков с песком и передвижных панелей, а также тлеющие металлические каркасы легких бронетранспортеров.

— Жаркое здесь произошло сражение, — раздался по вокс-связи голос сержанта Рема. Вместе с оставшимися своими пятью боеспособными ветеранами он ехал следом за Кассием в бронемашине. — Возможно, это последний рубеж обороны местного ополчения Колована.

Определенно, так оно и было. Грандиозный форум, продуманный куда тщательнее, чем остальная часть города, когда-то был символом гордой истории Хариензы. Поэтому неудивительно, что смертные защитники города так упорно его обороняли.

— Они достойно встретили конец, — заметил Кассий. — Теперь нам нужно за них отомстить.

Колонна остановилась возле ведущего на площадь входа как раз перед разрушенным парком. Вращались штурм-болтеры, прикрывая здания по обе стороны. Боевые отделения начали высаживаться.

— Лорд-капеллан, — проговорил по вокс-связи капитан Гален, — мы закрепились на позиции в одном квартале севернее площади. Здесь довольно-таки ровная местность, танкам достаточно места для маневров. Я отправил два «Истребителя» обратно на тот случай, если кто-нибудь просочится.

— Принято, — подтвердил Кассий. — Будьте готовы прикрыть наше отступление, как только доберемся до цели. Нельзя допустить, чтобы нас втянули в генеральное сражение. Все должно произойти быстро.

— Задача ясна. Отвага и честь, брат.

— Отвага и честь, — ответил Кассий.

Открылись люки «Носорога», и капеллан покинул БТР вместе со своим отделением, держа оружие наготове. За ними следом выбрался Роте. Взгляд его метался туда-сюда, и, когда от прогремевшего слева взрыва к небу взметнулся высоченный столб огня и дыма, он вздрогнул.

— Магос, — позвал Кассий, — мы будем оберегать вас. Показывайте дорогу.

— К бою! — донеслось по вокс-связи с другой стороны колонны.

Отделения Ультрамаринов выскакивали из «Носорогов», и Кассий услышал первые залпы болтеров — это из руин административного квартала хлынул на открытое пространство форума враг.

Клинки и огонь болтеров встречали ксеносов, которые прыгали из окон и выбирались из отверстых в земле дыр. Наряду с залпами космодесантников открыли огонь штурмболтеры, установленные на каждом танке, — град масс-реактивных снарядов буравил землю, дробил стены и разрывал в клочья термагантов и хормагаунтов. На позиции Ультрамаринов начали наступать твари покрупнее, которые в поисках добычи продирались через полуразрушенные здания. Их встретил огонь тяжелых орудий, вспышки плазмы и ракетное оружие, оставляющее за собой дымный хвост. Слева появился какой-то осадный биоморф огромного размера, который вклинился в ряды космодесантников, опрокинул бронетранспортер и разворотил днище страшными когтями. Взревев, он повернулся к следующей машине, но тут же откуда-то сзади позиции Ультрамаринов полыхнул жгучий энергетический луч; он прожег дымящуюся дыру на месте пасти чудища и вышиб содержимое черепа через дыру в затылке. Появился танк «Истребитель» со все еще раскаленно-красной после залпа лазерной пушкой.

В развороченном парке что-то загрохотало так, что земля затряслась, сдвинулась покрытая пеплом почва, отверзаемая огромным червеподобным монстром, который с пронзительным криком выбирался на свет. Передние конечности представляли собой чудовищные когти-косы, в разинутой пасти были видны поблескивающая глотка и острые-преострые зубы. Существо оказалось таким громадным, что, целиком выбравшееся из-под земли, ростом превосходило прочих осадных биоморфов на несколько метров. Оно грохнулось рядом с «Истребителем», броня на его спине шевельнулась, и оно занесло жуткие когти для убийственного удара.

Лазерная пушка полыхнула и выпустила еще один сияющий энергетический луч, яркой молнией устремившийся к твари. Тиранид со змеиным проворством отскочил прочь, заряд миновал его и поразил мраморный постамент, расшвыряв камни. Змееподобный снова взревел, взмахнул громадным когтем и обрушил его на «Истребителя» наподобие гильотины.

Клинок пробил реактор насквозь. Пронзительно взвизгнув, тиранид разломил танк пополам, обнажив машинные внутренности. Из развороченной кабины выкатился космодесантник-канонир, окровавленный и изрядно потрепанный. Существо взмахнуло конечностью и отшвырнуло прочь половину «Истребителя», которая, пролетев по воздуху, приземлилась на «Носорог», хрустнувший под ее тяжестью. Несмотря на ужасные повреждения, раненый Ультрамарин достал болт-пистолет, выстрелил в возвышавшегося над ним монстра и попытался отползти прочь, оставляя за собой кровавый след от обеих перебитых ног. Свободным когтем тиранид подбросил его в воздух и тут же подхватил пастью. Послышался тошнотворный треск керамита.

— Это тригон, — сказал Рем, когда ветераны укрылись среди колонн. — На Соте они прошли через фундамент и привели за собой осадных биоморфов в нашу крепость-монастырь. Они роют туннели, а остальные идут следом.

Из пробитой тригоном дыры в земле появились создания поменьше. То были не мелкие тираниды вида термагантов, которые кишели повсюду на Коловане, а более крупные, не передвигавшиеся на шести лапах, но тяжеловесно плывшие над землей посредством наполненных газом спинных полостей. Четыре их конечности заканчивались плетевидными щупальцами с кинжалоподобными когтями. Морды бахромой окружали усики, с которых капала прозрачная слизь.

— Мы должны добраться до проезда Святого Юнона, — сказал Роте. Техножрец вцепился в свой инфопланшет из прекрасной твердой древесины и выставил наподобие щита, выглядывая из-за него и вздрагивая при воплях и рыке пришельцев. — Мы можем пройти через городской архив вон там.

Он указал тощим металлическим пальцем на расположенное справа здание — некогда внушительное сооружение с куполом, ныне изрешеченное взрывами и покрытое пеплом. Чтобы добраться до него, пришлось бы пересечь открытую местность.

— Сержант Веригар, — позвал Кассий, поднимая Инфернус и спокойно опуская руку на плечо магоса. — Твое отделение — со мной. Всем остальным — удерживать эту позицию.

Капеллан вместе со своими людьми вышел из-под прикрытия колонн и устремился вперед через открытое пространство к мраморным ступеням, ведущим в городской архив. Биоамуниция шипела у ног на бегу, а Кассий своим телом прикрывал до смерти перепуганного Роте, который как-то жалобно взвизгивал на высокой ноте, пытаясь поспевать за космодесантниками. Брат Мартос первым добрался до ступеней, продвигаясь вперед хрестоматийным способом, предписанным для очистки помещений, прижимая болтер к плечу. Миновав почти сорванные с петель позолоченные входные двери, он метнулся влево, а следом за ним еще трое бойцов отделения Веригара. Кассий услышал рокот болтеров, и визг ксеносов тут же оборвался, Крепко схватив магоса, чтобы тот был подле него, Кассий двинулся вправо. На него бросились два монстра, которых он мигом встретил огнем болтера. Один из них попытался все-таки добраться до противника на изрешеченных ногах, и капеллан сокрушил ему череп крозиусом. Они оказались в зале, где все было сделано из старинного, отполированного временем дерева; потолок на высоте двух этажей украшали мерцавшие тусклой позолотой орлы и побитые светящиеся шары, похожие на карту звездного неба над головой. На полу в беспорядке валялись документы, рукописи и карты данных; пожар уничтожил большую часть внутреннего убранства, обнажив обуглившийся решетчатый каркас. Из темных углов выскочили очередные хормагаунты, и бойцы сержанта Веригара встретили их шквальным огнем и клинками.

— Далеко до цели? — спросил Кассий.

— Километра два по городу, — отвечал Роте. — Бюро ходатайств. Вход на нижнем этаже, за дверью с защищенным доступом.

— Сможете продержаться?

— Придется, лорд-капеллан, — сказал магос. — Ведь только я смогу миновать нашу систему безопасности.

Жаль, что в ходе данной операции Ультрамарины не могли постоянно наступать, что, по мнению Галена, наверняка сломило бы сопротивление в Хариензе до того, как враг собрал силы и контратаковал. Хотя капитан понимал, что они не могут рисковать, пробиваясь вперед, и оставлять группу Кассия без прикрытия, ему не давало покоя чувство, что он не довел дело до конца.

— Скорее бы они вернулись, — сказал Гален капитану Фабиану по вокс-связи. — Не нравится мне, как мы открыты здесь, брат. Ксеносы могут появиться отовсюду.

— Надо стянуть пехоту ближе, — проговорил Фабиан. — Мы окружили форум и расчистили путь лорду-капеллану. Он не станет мешкать тогда, когда надо делать дело. Скоро выдвинемся.

Впереди командно-штабной машины Галена «Хищники» продолжали вести разведку среди развалин Хариензы. Отряды опустошителей заняли позицию в разрушенном жилом доме слева от расположения бронетанковых сил со свободной линией огня через завалы камня, которые устроили осадные танки. Танки расположились вокруг форума широким полукругом при поддержке пехоты, двигающейся впереди с целью предупредить о каких-либо массовых перемещениях противотанковых организмов. До сих пор такое случалось редко, как заверил всех Гален. Тиранидам еще предстояло создать в городе свои омерзительные биоорганические структуры питания, и потому они пока не оккупировали Хариензу значительными силами, по крайней мере по сравнению с бесчисленными тучами, которые наводнили западные континенты. И все-таки такого явления, как малое число тиранидов, не существовало. Все равно чудовищное, омерзительное сознание улья будет бросать на позиции Ультрамаринов свежие силы организмов.

— К бою! — донесся через вокс-связь призыв «Зоркого-гамма». — У нас тут осадные биоморфы на подходе, их множество.

Развалины массивов взорвались снова. Гален видел суматошные движения усеянных шипами конечностей, сквозь обломки пробиралось нечто громадное, способное перемещать камни величиной с дом. Взметнулся столб пыли и пепла, и вот они — тираниды. К Ультрамаринам устремились волны визжащих хормагаунтов, их встретил залп огня боевых отделений. Вслед мчались осадные биоморфы, они проламывали стены и отшвыривали обломки в жажде скорее добраться до передовой бронетанкового соединения. В ответ открыли огонь «Хищники» и «Истребители» — небеса осветились багрянцем лазерного огня и подернулись рябью дульного пламени автоматических пушек танков. Истерзанная местность перед позицией Ультрамаринов превратилась в пристанище огненной бури, причем завеса пламени, дыма и обломков оказалась столь плотной, что Гален на миг потерял противника из виду. Затем из этого кромешного ада стали появляться первые блеклые очертания, и тут он схватился за размещенный на поворотном станке штурмболтер «Носорога» и пустил его в ход. Он с удовольствием ощущал отдачу орудия и целил в группу воинов-биоморфов с конечностями в виде клинков, которые вылезали из-под земли на месте обрушившейся арки. Пришельцев разрывало в брызгах ихора. Над головой болезненно-зеленым огнем полыхнула вспышка, и Гален инстинктивно пригнулся. Взорвалась передняя часть стоящего позади танка, его подкинуло, перевернуло, и он упал дымящейся искореженной грудой.

Справа послышался рев, и сквозь ряды Ультрамаринов пронесся осадный биоморф с распухшим выростом на левой передней конечности; он расшвырял стоящих у «Носорога» и хватил танк оземь с пронзительным скрипом, выбив снопы искр. Два космодесантника остались лежать, но остальные умудрились подняться на ноги и принялись обстреливать из болтеров спину чудовища. Один из братьев выступил вперед и окатил нижнюю часть торса осадного биоморфа пламенем из огнемета. Гален крутанул штурмболтер и добавил к огневому валу свои заряды, тем не менее осадный биоморф по-прежнему не желал утихать. Ну и живучие они, о Трон!

— Оперативная группа, на выход! — крикнул он и покинул свою огневую точку. Сапоги ударили по железному полу «Носорога», послышался глухой металлический звук опускавшихся боковых люков. — Отвага и честь, братья! Отомстим за погибшие души Колована, за священный Макрагг!

Он выхватил меч и комбимелту, которую изъял из арсенала, и не в первый раз пожалел об утрате штурмового щита. Рампа коснулась земли, и Гален вместе со своими воинами бросился в бой.

Через час осторожного продвижения по улицам города ударная группа Кассия добралась до проезда Святого Юнона — узкой улицы среди оснований жилых башен, взметнувшихся на сотни метров к верхним уровням. В этом районе совсем не чувствовалось великолепия и пышности форума. Напротив, здесь все выглядело по-офисному прагматично: место, где тянулся бесконечный лабиринт аппарата рабочих и торговых кварталов. Здешние места вторжение пришельцев тоже не обошло стороной. Улицы подверглись артобстрелу, дорога была забита раскуроченными и вдребезги расколотыми дымящимися машинами.

— Вот там Департамент прикладных технологий, — показал Роте на развалины невзрачного двухэтажного здания, притулившегося в тени громадного жилого массива.

Как и большинству домов вдоль улицы, этому тоже пришлось несладко. Рухнула вся правая часть строения, балки и колонны из рокрита впивались в пустоту наподобие проломленной грудной клетки. До осторожно продвигавшейся среди всей этой разрухи группы доносился грохот орудий, который не ослабевал, а звучал громче и ближе, чем раньше.

— Третья и Пятая отвлекают основные силы противника, — сказал Кассий. — Надо торопиться.

— Следуйте за мной. — Роте заспешил вверх по разрушенной лестнице.

Они оказались в уцелевшей половине здания; все здесь скрипело и кряхтело. Внутреннее убранство оказалось весьма официальным: на полу лежал паркет, сзади располагались в ряд стойки с латунной обрешеткой, за которыми друг над другом располагались полки с документацией и ряд порушенных когитаторов.

— Не очень-то похоже на исследовательский центр, — заметил брат Корр.

— В точку! — согласился Роте. — Здесь разрабатываются прикладные технологии для оснастки предприятий и приспособления для строительства. Мы, Адептус Механикус, предпочитаем предаваться нашему святому делу по возможности в изоляции. Здесь мы проводили весьма сложные эксперименты, и вмешательство со стороны планетарного правительства попросту мешало бы процессу.

— Вы хотите сказать, что они бы не одобрили существование комплекса по созданию биологического оружия под городом? — переспросил Корр. — Вы меня удивляете.

— Очень странно, не так ли? — отвечал магос. — Вы поймете, почему мы предпочли избегать любого потенциального конфликта.

Он подвел их к стойке, вытянул механодендрит с плоским скругленным концом и подсоединил его к терминалу в стене. Латунная решетка распахнулась, и Роте направился к двери в конце помещения. За ней оказалось хранилище, заставленное шкафами, доверху забитыми документами. Некоторые из них упали, и содержимое рассыпалось по полу. С потолка свешивались разбитые люминесцентные лампы и проводка, во мраке все еще вспыхивал свет. В углу комнаты обнаружились тяжелые металлические двери, сбоку от них оказалась еще одна панель. Роте снова активировал ее, и, пока он проходил положенные для посещения научно-исследовательской базы меры безопасности, его аугментика тихонько стрекотала. За дверью ступени вели вниз, в темноту. Магос направился туда, выпростав из-под мантии усик, озаривший стены рассеянным голубоватым светом, в котором стали видны расположенная по диагонали шахта, низкий потолок и большая прямоугольная платформа с невысокими поручнями.

— Так мы попадем вниз, в комплекс, — объяснил Роте и заблокировал входную дверь, пока ударная группа размещалась в лифте.

Ладонью органической руки магос нажал на установленную в стене панель, и, когда подъемник начал опускаться, Кассий услышал еле уловимый низкий рокот магнитного поля.

— Как велик комплекс, — спросил капеллан, — и насколько быстро мы доберемся до цели?

— Здесь пятьдесят семь этажей, на каждом расположены несколько лабораторий и научно-исследовательских станций, — поведал магос. — Хранилище патогенов находится на двенадцатом этаже.

До места назначения лифт добирался несколько минут, и наконец массивные двери шахты выпустили Ультрамаринов вместе с проводником в округлый коридор, в потолке которого через каждые сто метров вспыхивали желтые аварийные сигналы. На рокритовом полу собрались лужи хладагента и других жидкостей, и, хотя космодесантники едва ли ощущали стужу через термоизоляцию боевой брони, приборы показывали, что температура здесь ниже, чем они предполагали. Когда лифт остановился на этом этаже, их никто не встретил. Роте что-то залопотал по бинарной связи. Когда Кассий обратился к нему, магос поднял бледный тонкий палец. Капеллан ждал.

— По служебной вокс-линии никто не отвечает, — после почти минутного молчания сообщил Роте. — Где же все? Санитары? Магос Клаупт? Хоть кто-нибудь? Не могу понять, почему работает запасной генератор?

— Это странно? — спросил Кассий.

— У нас хватало запаса мощности для работы на протяжении нескольких месяцев при максимальной производительности, — проговорил Роте. — Когда я снова вошел в комплекс, я сказал сотрудникам, чтобы меня встретили.

— Может, источник электроснабжения вышел из строя в результате бушующего наверху сражения? — предположил Веригар.

— Нет, — возразил Роте. — Снабжение автономное. Наша база сконструирована так, чтобы не зависеть от энергетической системы города.

По коридорам эхом разнеслись отдаленный грохот и пронзительный свист чего-то механического. Роте заметно напрягся.

— Оружие к бою! — приказал Кассий. — Магос, куда сейчас?

— На… налево, — с запинкой произнес Роте. — Там лестница. Вторая дверь направо.

Дальше помещение дробилось на лаборатории, специализировавшиеся на различных исследованиях в области ксенобиологии. В первой оказалось полным-полно рабочих станций, каждая из которых была оснащена обрамленным латунью микроскопом и пультом когитатора, на стенах из рокрита и стали виднелись высеченные доктрины духовной чистоты и глубины мысли. В одном направлении тянулись ряды застекленных шкафов с пробами и стеллажи с пробирками, в другом — гудящие источники энергии и переплетение кабелей. Первое тело они нашли у перегородки на втором этаже. Им оказался сервитор-санитар, приземистый и коренастый, с решетчатым металлическим смотровым щитком там, где у нормального человека были бы глаза. Апотекарий Соэмн осмотрел труп. Позвоночник ему рассекло что-то невероятно острое, а на груди оказались колотые раны в палец глубиной.

— Быстрое и искусное убийство, — констатировал Соэмн. — Практически хирургическое, можно сказать. Рассечен спинной мозг, нанесен удар в сердце и легкие. Каждый из них мигом бы лишил жизни смертного.

— Мои сотрудники, — прошептал Роте. — Коллеги мои. Они в ужасной опасности. Мы должны защитить их, лорд-капеллан!

— Магос! — произнес Кассий и твердо опустил руку ему на плечо. — Соберитесь! Мы разыщем ваших коллег-ученых.

Капеллан жестом приказал ударной группе продолжать. Они миновали криокамеры, забитые странными образцами органики в различной степени разложения. Каждую окутывал туман, и Кассий увидел предостерегающие руны, мигающие на голографических дисплеях. Минуя экраны, Роте что-то тихонько бормотал; видимо, выражал тревогу, как решил капеллан. Чего не мог вынести любой магос, так это утраты ценных данных. Когда они проходили мимо тестовых камер, нашли очередных низших сотрудников. Отрубленная рука цеплялась за ручку помещения с дегазирующим душем. На полу собралась лужица крови, капавшей из вентиляционного отверстия в потолке. Издалека донесся негромкий пронзительный звук — как будто под ногой хрустнуло раздавленное стекло. Воины подняли оружие.

— За нами следят, — сказал Регул.

— Будьте предельно бдительны, братья! — призвал Кассий. — И молниеносны. Сержант Корр, брат Кивиан, идите первыми.

Так они продвигались вперед: громыхали по лестницам и поспешно проходили покинутые испытательные отсеки и исследовательские камеры. Объект напоминал лабиринт, но Роте указывал направление всякий раз, когда они добирались до очередного перекрестка.

— Здесь, — сказал магос, указывая на двойные приоткрытые двери в конце длинного и широкого холла, от которого через равные промежутки ответвлялись коридоры налево и направо. — Лифт доступа находится тут.

Даже Кассий, который привык к суровой стуже полярных гор Макрагга, ощущал ужасный холод. От вокс-решетки Роте поднимался пар, и пока капеллан смотрел на него, бесстрастное лицо на долю секунды изменилось, диоды вспыхнули. Брат Корр выбежал вперед и повел болтером, проверяя первый из ответвляющихся коридоров. Метнулся ко второму и сделал то же.

— Чисто! — крикнул он, оборачиваясь к группе. — Скорей, бра…

Космодесантника подкинуло вверх и влево: в него врезалось нечто тяжелое. Кассий заметил какое-то переливающееся движение, как будто поперек холла опустилась завеса чистой прозрачной воды, и из спины Корра хлынула густо-красная струя. Ультрамарин рухнул, лязгнув керамитом по стальному полу. Ударная группа открыла огонь, а Роте, когда холл взорвался градом штукатурки и рокрита, издал горестный статический свист.

— Прекратить! — рявкнул Кассий, и болтеры умолкли.

Наступила тишина, только с тихим стуком падали обломки.

Соэмн шагнул вперед, держа наготове болт-пистолет и приготовив нартециум. Он склонился над Корром и отсканировал его распростертое тело с помощью считывающего устройства, встроенного в прибор, который носил на запястье. Через некоторое время апотекарий посмотрел на стоящих позади и покачал головой.

— Ликтор, — сказал Рем. — Убийца.

Каждому ветерану довелось сталкиваться с ликтором. То были разведчики и охотники, убийцы-одиночки, чье присутствие — вернее, оставленные ими тела — часто предваряло появление всего улья.

— Это он убивает моих сотрудников? — вопросил Роте. — Он откатил мои исследования лет на десять! Вы должны уничтожить его до того, как он нанесет еще больший ущерб моему оборудованию!

— Должно быть, где-то есть какая-то пробоина, — предположил Веригар, демонстративно игнорируя магоса. — Образовавшаяся во время боевых действий дыра. Ликтор пролез сюда и убивает всех на своем пути.

— Держитесь ближе друг к другу, — приказал Кассий, — и присматривайтесь к теням. Ксенос нападет снова.

Ударная группа продвигалась вперед. Апотекарий Соэмн извлек геносемя Корра. Распахнув тяжелые двойные двери, они ступили на дисковый подъемник. Рядом на нем могли уместиться только четыре космодесантника, поэтому сержант Веригар поручил остальной части отделения охранять холл, пока он, Кивиан, Соэмн и лорд-капеллан спускаются.

— Этому помещению присвоен предельный уровень защиты, — поведал Роте, возившийся с инфопланшетом, пока лифт уносил их к глубинам комплекса со сводящей внутренности скоростью. — Уверен, что организм, который бродит по объекту, не смог проникнуть за эти стены.

— То же самое вы говорили о верхних уровнях, — заметил Кассий.

Они очутились в небольшом коридоре, тускло освещенном неверным светом. Через десять метров путь преграждала толстая феррокритовая дверь, скрепленная тремя громадными болтами в форме зубцов. Через расположенное в верхней части двери бронированное стекло смотрового порта было видно то, что находится внутри. Над гигантской сферической полостью размещалась огромного размера подъемная лапа из латуни и железа, установленная на основном приводе. На возвышающемся над центрифугой подиуме располагалось несколько громоздких когитаторов со стрекочущими башнями гидрораспределителя и блоками жужжащих часовых механизмов.

— Открывайте дверь, магос, — скомандовал Кассий.

Брат Регул, который командовал оставшимися воинами отделения Веригара в отсутствие сержанта, выстроил братьев обычным оборонительным строем в соответствии с Кодексом: перекрывающие поля огня с обоих флангов, впереди брат Халд с огнеметом, готовым обрушить струю воспламененного топлива на врага, стоит тому показаться. Они выжидали.

— Думаете, вирус магоса сработает? — спросил Халд.

— Полагаю, если бы от тиранидов было так просто избавиться, это бы уже давно произошло, — высказался Регул.

— Может, вирус даст нам некоторое преимущество в борьбе с ними. Не исключено, что этого окажется достаточно.

— Мне кажется, лорду-капеллану это не нравится, — заметил Тернах.

— Ему вообще мало что нравится, разве что когда он стоит среди мертвых врагов, которых выше крыши, — усмехнулся Халд. — Он за настоящую честную битву, и я не могу с ним не согласиться.

— Хватит болтать! — оборвал их Регул. — Соберитесь!

Для прогрессивного исследовательского центра в Зета-Эпсилон-12 было на редкость неспокойно. Стены постоянно скрипели и потрескивали, равномерное электронное гудение раздражало Регула. Охлаждающая жидкость капала с потолка и сочилась из дыр, которые проделали в рокритовых стенах болтеры Ультрамаринов. Время от времени по холлу эхом разносился густой механический лязг. Целый букет звуков для маскировки приближения врага, как будто недостаточно того, что он может полностью раствориться в воздухе.

— Тевиан, давай ауспик, — сказал Регул.

Тот убрал оружие и снял с пояса ручной сканер. Поднял его, перебросил тумблер активации и стал медленно водить устройством перед собой из стороны в сторону, потом отрапортовал:

— В показателях полная неразбериха, брат, но в холле будто бы чисто.

Но тут что-то загрохотало за ближайшей дверью справа, и прямо перед Ультрамаринами по холлу стал рыскать туда-сюда желтый луч; затем остановился.

Тевиан посмотрел на Регула, который жестом приказал ему двигаться вперед. Космодесантник медленно и осторожно стал приближаться к ответвлявшемуся коридору.

— Прикройте меня, — попросил он.

Брат Морвион встал рядом с болтером наготове, а Тевиан снова провел сканирование.

— Чисто, — констатировал он. — Просто сломанная аварийная сигнализация.

И тут над братом Халдом отверзся потолок, стальные пластины дождем посыпались на пол, Ультрамарина окутала тень и запросто оторвала его от пола. Полыхнул огнемет Халда, язык пламени лизнул обшивку стен, расплавляя пласталь и вынуждая Регула броситься на пол. Он ощутил сильный жар, когда горящее топливо взревело у него над головой, и перекатился на бок, целясь из болтера. Несколько раз раздался тошнотворный хруст, и Халд завыл от боли. А потом космодесантник полетел в приближавшихся Тевиана и Морвиона, истекая темной кровью. Нет, не кровью!

— Ложись! — крикнул Регул, но было уже поздно.

Пробитый бак прометия на Халде взорвался с такой силой, что содрогнулись стены, выброс огненного потока прокатился по потолку. Ударная волна отшвырнула Регула к дальней стене и так в нее впечатала, что керамит вдавился. Ошеломленный и оглушенный, космодесантник поднялся на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть тень, скользнувшую в ведущие к лифту двери. Он мельком заметил бледные извивающиеся щупальца и древние безжалостные глаза, переполненные голодной злобой. Регул выстрелил, пошатываясь, добрался до края шахты лифта и выстрелил снова, отслеживая чуть заметную рябь движения, пока существо выгибалось и скакало из стороны в сторону так быстро, что казалось неясным очертанием. Вот его и нет — исчезло в недрах бездны.

— Сержант Веригар, — доложил по вокс-связи Регул; собственный дребезжащий голос показался ему далеким. — К вам гость. Ксенос прорвался и приближается к вашей позиции.

Кассий вошел в камеру с крозиусом и комбиоружием наготове — и ступил на ковер из мертвых сервиторов и прочего штата лаборатории. Каждый труп успела покрыть изморозь — здесь было жутко холодно.

Соэмн осмотрел тела.

— Ранений нет, — заключил он. — Они замерзли до смерти.

— Очень важно хранить образцы при температуре ниже нуля, — пояснил Роте. — Система терморегуляции располагается на тридцать втором этаже. Видимо, она вышла из строя.

— Нет, — не согласился Кассий. — Ее вывели из строя, это диверсия. Ксенос не смог пробраться в камеру и придумал другой способ убить тех, кто нашел здесь убежище.

— Как это он догадался? — удивился Веригар.

— Существо, которое мы видели, ликтор — разведчик и убийца, умный и опасный, — объяснил Кассий. — Считается, что эти твари могут впитывать воспоминания пожранной добычи.

Магос опустился на колени у трупа в оранжевой мантии, который съежился у одного из устройств когитатора. Бледные руки обхватили плечи в тщетной попытке сохранить тепло. Скрюченные пальцы посинели.

— Магос Гипатиот, — проговорил Роте. — Его работа о практически осуществимых методах конверсии эндоксинов была слабовата и полна очевидных заблуждений. Но именно он обеспечил референтную группу для моих более сложных теорий. Много лет уйдет на то, чтобы найти ему замену. — Техножрец встал и подошел к модулю управления, возвышавшемуся у центрифуги. — Это займет несколько минут, лорд-капеллан.

— Он прорвался! — внезапно воскликнул Веригар, с громким скрежетом запуская цепной меч. — Он идет к нам!

Кивиан бросился к пульту управления дверями и коснулся механизма. Створки начали закрываться, и космодесантник уже поворачивался, собираясь занять позицию и охранять запечатанный вход, но в этот момент раздался грохот. Воин упал, скользнув вперед по замерзшему полу. Кассий видел, как вспышка над его упавшим братом превратилась в устрашающее существо, и два гигантских зазубренных когтя уже замахнулись, чтобы пронзить спину Ультрамарина. Из-под гребня черепного панциря на капеллана глядели два обсидиановых колодца, огромное количество омерзительных усиков препротивно извивалось в пасти.

Кассий ответил на взгляд твари выстрелом из Инфернуса. Комбиоружие брызнуло ненавистью в отвратительное чудовище, и масс-реактивные снаряды с хрустом вгрызлись в его шипованный экзоскелет. Монстр завизжал от боли и вдруг исчез — только бесформенная клякса метнулась за ряд когитаторов справа. Веригар бросил гранату, а Кивиан откатился в сторону; рана в спине оставляла кровавый след. Граната взорвалась, и два когитатора превратились в груду развороченного металла, рассыпающую снопы искр. Воцарилась тишина, только что-то тихонько жужжало и щелкало у магоса, возившегося с пультом управления. Кивиан встал, рыча от боли, и прислонился к индикаторному устройству. Веригар бросился вправо, а Кассий и апотекарий Соэмн стояли посреди камеры и вглядывались в туман и пар над раскуроченными когитаторами, пытаясь уловить колебание движения, но не видели ничего — хамелеоновая шкура ксеноса обеспечивала отменный камуфляж. Уничтожение твари, пока она не добралась до магоса, стало первичной задачей. Кассий огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать для этой цели. Взгляд бионических глаз капеллана остановился на трубах, которые перекрещивались на потолке, кое-где снабженных небольшими шестигранными жиклерами. Кассий поднял Инфернус, переключил в режим огнемета и направил струю пламени вдоль потолка камеры. Зафиксировав сильный жар, система противопожарной безопасности автоматически сработала, и сверху хлынули потоки воды. Капеллан снова огляделся в надежде обнаружить неестественную рябь движения. Справа за ним в нескольких шагах от не обращающего ни на что внимания Соэмна вода слегка затрепетала и изменила направление, собираясь в струйки над пустым воздухом.

— Вон там! — крикнул он и направил пламя огнемета в указанном направлении.

Раздался дикий вопль, и в потоках, всего шагах в десяти от пульта управления, материализовался гигантский силуэт существа: бледная плоть и опаленный, потрескивающий хитин. По-прежнему завывая страшным пронзительным голосом, ксенос перепрыгнул через ряд мониторов, пылая, метнулся прямо к магосу и уже занес для удара когтистые лапы.

Сержант Веригар прыгнул на него и сшиб на пульт управления когитаторами; цепной меч впился врагу в бок. Ликтор попытался дотянуться до Веригара громадными, как косы, когтями, но тот приблизился достаточно, чтобы оказаться вне их досягаемости. Тогда ксенос обрушился на шлем космодесантника своими усиками, которые заострились наподобие копий и тыкались в визор сержанта, пытаясь добраться до черепа. Когти вонзились в керамитовый нагрудник доспеха Ультрамарина и окрасились красным.

Кассий бросился вперед, схватил ликтора за левую конечность, оканчивавшуюся когтем, и в ярости зарычал, пытаясь оттащить тяжелого монстра от Веригара, но тот оказался слишком силен и огромен, а потому капеллан взмахнул крозиусом, отыскал сочленение-сустав и что было сил вонзил жезл, ощутив отдачу, когда разрядилось силовое поле. Кость расщепилась, и монстр припал на отрубленную ногу.

— Во имя Императора! Я уничтожу тебя, мерзость! — воскликнул капеллан.

Крозиус опустился один раз, второй и третий, Кассий долбил угловатый череп ликтора, молотил плоть и загонял хитиновые обломки глубоко в мозг. Ксенос содрогнулся, дернулся и наконец затих.

Сержант Веригар лежал, тяжело дыша, окровавленные доспехи на нем были искорежены. Соэмн бросился на помощь.

— Поставь его на ноги, апотекарий, — приказал Кассий. — Нам пора уходить. Магос, вы справились?

Роте потянул на себя переключатель главного пульта; плечо рычага поднялось и предъявило на своем конце металлические цилиндры. Из рукава мантии магоса вытянулся членистый, похожий на усик механодендрит с клешней на конце и нежно взял один из цилиндров длиной в руку. Теперь Кассий увидел, что в центре контейнер прозрачный, а внутри находится бесцветная жидкость.

— Так это и есть наше спасение? — произнес он, наблюдая, как раскачивается и переливается заключенная внутри субстанция, пока Роте спускался по ступеням, ведущим к пульту управления. — Вот этим мы очистим Колован от ксеносов?

— Знаю, что вас одолевают сомнения на мой счет, капеллан, — сказал магос и спрятал цилиндр под мантией, — но это сработает.

— Лучше бы так оно и было, — проговорил Кассий, глядя, как Соэмн и Кивиан поднимают на ноги Веригара. Раны сержанта были опасны, и капеллан понимал, что на Коловане ему больше сражаться не суждено. — Эта планета уже забрала слишком много воинов нашего ордена, я больше не собираюсь терять братьев ради столь незначительного успеха.

ГЛАВА VII

Среди холмов Северо-Западной Адверики, где с высоких плато срываются водопады, а светлые ленты рек образуют уходящие к океану веерообразные дельты, над куполом редколесья в нескольких километрах в глубь материка возвышалось одно из крупнейших предприятий Колована по обработке атмосферы. Станция Тридцать четыре представляла собой целое поле равноудаленных друг от друга прямоугольных стометровых башен-монолитов, покрытых вентиляционными отверстиями и решетками. Она располагалась несколько выше уровня моря, и это место было выбрано не случайно: преобладающая роза ветров в данном районе разносила обезвреженный воздух на сколь возможно большую область населенного побережья. Издалека станция выглядела похожей на вырванный из города жилой массив, почему-то оказавшийся среди диких дебрей, но когда «Грозовые вороны» Третьей роты приблизились к ней, промышленное назначение стало очевидным. Каждое сооружение опутывали трубы и толстые кабели, комплекс защищала рокритовая стена. Ведущая к предприятию дорога взбиралась по пологому склону и вилась через окружавший комплекс редкий, но с виду здоровый лес. Именно к этой станции мчалась большая часть Ультрамаринов так быстро, как только позволяли узкие лесные дороги. Четыре отделения Третьей роты с Кассием во главе должны были обеспечивать безопасность комплекса. С ними путешествовал магос Роте. На станции работало минимальное число сотрудников, необходимое для поддержания в рабочем состоянии сервиторов и автоматизированных систем. Попытки с ними связаться закончились ничем. Геосканеры показывали, что в этом районе тиранидов пока нет, но космодесантники решили не полагаться на волю случая. Роте собирался войти в главный комплекс вместе с отделением сержанта Веригара и капелланом Кассием и, оказавшись внутри, начать процесс внедрения антивирусного препарата в атмосферу Колована. Ожидалось, что вскоре после этого по южным прибрежным дорогам прибудет основная колонна автотранспорта и обеспечит боевую охрану станции Тридцать четыре, пока магос завершает процедуру.

Перед воинами капеллана встала стена объекта. В отличие от большинства оборонительных сооружений Колована, которые до сих пор встречались Ультрамаринам, эта стена была невредима, на ней отсутствовали какие-либо опознавательные знаки, и она представляла собой кольцо из толстого рокрита пятнадцатиметровой высоты с выездами на четыре стороны света. Головные бронемашины уже стояли перед главными воротами, которые медленно раскрывались перед ними. Роте предоставил коды контрольно-пропускного пункта станции, и Кассий решил не спрашивать, откуда он их раздобыл.

— Нет ни сторожевых башен, ни орудийных, но местоположение гораздо более выгодное для обороны, чем я предполагал, — заметил капеллан, когда головной «Носорог», в котором ехал он сам с Регулом и остальными воинами отделения Веригара, миновал несколько усиленных ворот и въехал на территорию перерабатывающих башен.

— Отлично, — согласился Регул. На время отсутствия Веригара он принял на себя командование отделением, как самый старший боевой брат. Его и раньше нельзя было назвать жизнерадостным, но после гибели брата Халда и брата Корра бледное угрюмое лицо стало особенно мрачным. — Небеса потемнели. Тираниды заметили наше передвижение и через некоторое время обрушатся на станцию в несметном количестве.

Гален взглянул в иллюминатор «Носорога». Боевой брат прав. В небе позади тактической группы было полным-полно споровых облаков и летающих организмов, в лесу раздавались вопли ксеносов. Они обрушатся на Ультрамаринов совсем скоро.

— Проведите меня в центр обработки, — показал магос Роте на приземистую широкую конструкцию, находящуюся на одном уровне с северной стеной комплекса и соединенную с первым рядом башен-фильтров системой хромированных трубопроводов.

— Оружие в боеготовность, братья, — приказал Кассий. — Если враг нападет, он не сможет застигнуть нас врасплох.

Воины побежали через открытое место, со всех сторон над ними возвышались колоссальные башни. Вблизи они издавали оглушительный рев тысяч бушующих циклонов — это воздух всасывался и проходил через десятки камер ионизации. Ультрамарины ворвались в центр обработки — промозглое помещение с хитросплетением шипящих труб и старых потертых когитаторов. С потолка спускалось три трубы, каждая обхватом в тело космодесантника, снабженные рядом решеток и рычагов. Впереди на подиуме располагался громоздкий командный пульт управления. Магос Роте поспешно взбежал по ржавым железным ступеням и начал извлекать из-под мантии множество загадочных приспособлений.

— Мы не можем ждать, пока вы проведете свои бесконечные ритуалы, — поторопил его Кассий. — Просто делайте дело.

— Вы должны дать мне время на выражение надлежащего почтения, — стоял на своем магос, отворачиваясь и размахивая дымящим кадилом. — Дело трудное, и мы должны удостовериться в том, что располагаем благословением Омниссии.

Вместе с братьями Регулом и Кивианом Кассий смотрел, как Роте начал молитвы Богу-Машине. Задействованные приспособления были достаточно просты и не требовали умиротворения их собственных машинных духов. Данный обряд посвящался именно Богу-Машине, ибо антивирусный препарат был изначально разработан в стремлении к полным знаниям — священной цели культа Механикус. В воздухе плавали густые клубы дыма благовоний, составленных из священных элементов, молитвы магоса шипели бинарными гимнами.

Послышался далекий треск выстрелов, и вокс-связь Кассия ожила.

— Лорд-капеллан, передний фронт летающих биоморфов роя добрался до наших позиций. Просим помощи, — донесся резкий голос сержанта Иеронимара, который возглавлял оборону ворот.

— Иду, сержант! — отозвался Кассий. — Не уступайте им ни пяди земли! — Он отключился и обратился к Регулу и его отделению: — Я нужен на поле боя. Защитите магоса, братья, и мы нанесем по ксеносам сокрушительный удар. Отвага и честь!

— Отвага и честь! — хором ответили Ультрамарины.

Как только Кассий добыл антивирусный препарат, бронетанковые тактические группы Галена и Фабиана покинули Хариензу через южную оконечность города и поехали по извилистой прибрежной дороге на северо-запад, к перерабатывающему предприятию. Теперь они уже были неподалеку от станции Тридцать четыре, но, судя по донесениям, рой тиранидов находился всего лишь в нескольких километрах от их позиции. Колонна автотранспорта не могла замедлить продвижение ни на секунду, причем не только по причине погони — они уже получили сообщение о том, что ударная группа Кассия сошлась с врагом у станции по переработке атмосферы и у капеллана недостаточно воинов для обеспечения длительной эффективной обороны.

— Они могли бы отрезать нас в городе, — предавался размышлениям по вокс-связи капитан Фабиан. — Почему они этого не сделали? Мы же были открыты.

— Не знаю, капитан, — отвечал Гален. — Может, гибель Повелителя Роя повлияла на ксеносов в большей степени, чем мы полагали. Мне нечасто доводилось видеть, чтобы тираниды реагировали так медленно.

— И это еще не все. Рой в Хариензе оказался куда меньше, чем мы думали. Передвижения врага координировало несколько крупных особей. Так где же находятся основные силы противника?

— Какая разница? Так нам легче справиться с заданием.

— Возможно. Только не нравится мне пребывать в неведении о том, что замышляет мой враг. Ненавижу этих гнусных тварей!

— К бою! — крикнули по вокс-связи, прерывая их разговор. Гален услышал треск штурмболтеров и кислотное шипение реактивного снаряда, разорвавшегося при ударе в борт его танка. — Сотни летающих биоморфов кружат над объектом!

— Пожалуй, они еще не совсем выдохлись, — заметил Гален, поднимая комбимелту. — Похоже, здесь нам осталось добить несколько миллиардов или вроде того.

— Что ж, — ответил ему Фабиан, — я нашел некий плюс в том, что у меня осталась всего одна рука, друг мой: сегодня тебе удастся поспевать за мной!

Гален расхохотался. Он вместе со своими воинами с нетерпением ждал прибытия бронемашин к воротам станции Тридцать четыре, прислушиваясь к визгу лазерных пушек и грохоту стационарных болтеров, пока бронетанковый отряд пробивался к позициям Кассия. Наконец «Носороги» сделали крутой поворот и открыли передние люки. Они остановились перед стеной и встали в заградительное кольцо, на штурм которого придется пойти врагу. В воздухе неистово мелькали кожистые, как у летучих мышей, крылья и очереди болтерного огня. Выскочив из «Носорогов», воины Третьей и Пятой рот встали в плотный боевой порядок и принялись усиленно обстреливать ораву тиранидов. Бронированные машины стояли задом к стене, готовые к незамедлительной посадке космодесантников и отбытию, как только в атмосферу будет выпущен антивирус. Их размещенные на лафетах болтеры и огнеметы задавали жару летучему рою и добавляли огня к залпам осажденных Ультрамаринов, охранявших стены и главные ворота комплекса. Там стоял Кассий. Он крозиусом избивал пикирующих с неба визжащих биоморфов и громким голосом бросал вызов врагу.

— Вспомните Тарантуа! — бушевал он. — Вспомните тысячи эльдаров, что с воплями гонялись за нами в руинах Скульптурного города. Вспомните, как мы всех их разбили на второй день — кровавый восход, которого пришельцам никогда не забыть!

Крылатая тварь метнулась на капеллана, и Кассий бросился навстречу, вовсе не обращая внимания на когти-косы, когда наносил удар по черепу ксеноса острием своего оружия, украшенного орлиными крыльями. Он всем своим весом поверг противника наземь, вновь и вновь сокрушая оружием судорожно подергивающееся тело. Ультрамарин стоял, обагренный кровью чужаков, и рев ближайших боевых братьев почти перекрыл какофонию хлопающих крыльев:

— Кассий! — скандировали они, избивая врагов. — Кассий! Кассий!

Из леса показались первые наземные войска тиранидов, и было их не меньше, чем в самой первой схватке, когда космодесантники только высадились на Коловане. «Хищники» перешли на ведение стрельбы с оценкой разрывов в зависимости от тепловых сигнатур сосредоточения хормагаунтов и термагантов. Орудия били разрывными снарядами, от которых в дебрях вздымалась настоящая буря из порубленной в щепки сухой плотной древесины, и острые обломки терзали и впивались в оказавшихся в зоне взрыва тиранидов. Но этого было мало, чтобы заставить повернуть вспять яростные создания, сотни их устремлялись по открытой просеке шириной в несколько десятков метров навстречу пехоте Ультрамаринов и забирались на танки.

— Боевые братья Пятой роты! — воззвал Гален, взмахнув силовым мечом. — Пришло время ковать новые легенды!

Столкнувшись с атакой тиранидов, Ультрамарины ответили агрессией на агрессию, контратаковав боевые порядки врага, где силы космодесантника возрастали. Лес утопал в ярости и невообразимом шуме, грохот орудий соперничал с ревом и воем атакующих пришельцев. Ливнем падали оборванная листва и древесная щепа, в воздухе густо повисли орудийный дым и вредоносные споры. Небеса потемнели, кислотное солнце Колована силилось осветить побоище. Отряды опустошителей, которые выстроились вдоль южной стены, стреляли поверх голов боевых братьев и косили тиранидскую орду из тяжелых болтеров. Те, кто был вооружен плазменными пушками и ракетными пусковыми установками, берегли боеприпасы для более плотных скоплений врага или же для биоморфов покрупнее, пробиравшихся среди более мелких ксеносов.

Гален сражался в первых рядах. Он вонзил силовой меч в грудь громадного жуткого монстра, который визгом подначивал свои гнусные войска к наступлению. Ксенос попытался обмотать вокруг шеи космодесантника бритвенно-острый усик, но Гален изловчился, буквально всадил комбимелту под его нижнюю челюсть и выстрелил. От сверхжаркой вспышки энергии голова твари распалась. Космодесантники пробивались вперед вслед за ним. «Поборники» обрушивали боезаряды на лес, где рыскали шустрые порождения роя, стремясь окружить и обойти Ультрамаринов с флангов. Над головой летал бесконечный рой горгулий и нападал на обособленные участки обороны в линии космодесантников, но огневая мощь заставляла их сотнями падать по спирали на землю. Слева Гален увидел своего друга Фабиана, который стоял на дымящихся обломках изуродованного «Носорога» и демонстративно бросал вызов врагу, стреляя из плазменного пистолета уцелевшей рукой. Гален невольно улыбнулся. Применение биологического оружия — необходимость, но лорд-капеллан Кассий прав: сойтись в бою — это единственный честный способ ведения войны.

— Стоит ли оно того, чтобы проливать нашу кровь? — спросил брат Кивиан, указывая на черный контейнер, бережно зажатый в средних манипуляторах сервитора.

Внутри контейнера находился драгоценный цилиндр из лаборатории. С первого взгляда казалось, что прозрачная жидкость в нем не может быть ничем другим, кроме воды.

— Магос утверждает, что это истребит орду ксеносов, — сказал Териах.

— Если сработает, — усомнился Морвион.

— Непременно сработает! — отрезал Регул.

— Нечасто мне выдавался шанс стать свидетелем ритуалов Механикус, — задумчиво проговорил Морвион. — Они что, каждый раз их выполняют, когда собираются повернуть рычаг?

Магос Роте распределил на столе командного пульта управления свои священные масла, которые окутали платформу густым серым дымом. Сквозь туман фимиама и пара виднелась тощая фигура магоса в оранжевой мантии, механодендриты и придатки-усики извивались вокруг него наподобие змей, корригируя диски индикаторов, внося изменения в аппарат пульта управления и выполняя тьму-тьмущую прочих сложных задач, смысл которых полностью ускользал от Ультрамаринов. Все это время Роте напевал низкую статичную заунывную песню — бинарный гимн веры в Омниссию и святой Марс. Через несколько секунд пение стихло, и магос повернулся к отряду Ультрамаринов.

— Ввиду отсутствия чернорабочих-сервиторов, мне потребуется ваша помощь там, где требуются значительные усилия, — сказал он. — Нам нужно изменить конфигурацию системы фильтрации так, чтобы добиться максимального распыления.

— Что нам делать? — спросил Регул.

— Вот эти трубы, — Роте показал на ряд цилиндров, присоединенных к правой стороне здания, — нужно подключить к центральному воздуховоду особым способом.

Брат Морвион вздохнул.

— Наши братья одержат очередную славную победу, а мы тем временем по-новому соберем сеть трубопровода, — посетовал он. — Полагаю, сержант, при составлении почетных свитков отделения лучше это опустить.

Капитан Фабиан смотрел на магистра святости, который выскочил из ворот станции и бросился в атаку вместе с Третьей и Пятой ротами. Он был зол на капеллана, но гнев его чуть поутих, когда он увидел, как тот вступил в сражение, пригнулся, уклоняясь от мощного удара воина-тиранида, и с такой силой вонзил крозиус снизу вверх в брюхо врага, что даже оторвал тварь от земли. Не задерживаясь, Кассий метнулся вправо, чтобы инерция добавила мощи боковому горизонтальному удару, и подсек ноги другому ксеносу, а затем поднял комбиоружие и окатил атакующего хормагаунта огнем.

— Пятая рота держит поле сражения, — передал своим сержантам по вокс-связи Фабиан. — Мы берем башни и защищаем комплекс. Четвертое и пятое отделения — к восточной стене. Следите за передним краем круговой обороны, братья. Нельзя допустить, чтобы они обошли нас.

Фабиан спрыгнул с искореженного бронетранспортера, с которого наблюдал за ходом сражения, и вздрогнул, когда в момент приземления его изуродованное лицо пронзила боль. Времени на подбор аугментики не было, но космодесантник даже не думал о том, чтобы отсутствовать на поле боя. Колован нанес тяжелый урон Третьей роте, и капитан желал видеть, как эта кампания подойдет к кровавому финалу.

— Лорд-капеллан кромсает их на куски! — констатировал сержант Галло, и в его голосе Фабиан услышал восторг и благоговейный трепет.

До Колована капитан непременно разделил бы восхищение сержанта, но теперь его так разочаровали действия капеллана в Сигме Фортулис, что он никак не мог об этом позабыть. Кассий так рьяно проповедовал Кодекс Астартес, а потом сам так грубо пренебрег священным трудом примарха ради личной вражды… Капеллан упорствовал, что на то была крайняя необходимость, да и сам Фабиан был наслышан о могуществе Владыки Роя, но мог думать лишь о тридцати девяти погибших героях, которых оставил в обреченной крепости. У Третьей роты уйдут многие годы на то, чтобы оправиться от столь ужасной потери. Сколько воинов остались бы живы, если бы их возглавлял магистр святости, как того требовало его положение?

— Если антивирус сработает, не останется никого, кого можно убить, — сказал он. — Кассий с максимальной пользой использует время, чтобы пролить кровь тиранидов, пока она не иссякла.

Оба они повернулись влево, когда с той стороны донеслось многоголосное пронзительное шипение. Сквозь клубы дыма и летучих спор Фабиан смог разглядеть на скалистом холме трех неуклюжих четвероногих существ, причем каждое из них несло на спине чудовищное орудие-вырост. Пока он смотрел, каждый вырост начал светиться бледно-зеленой энергией. Все три монстра как один изрыгнули поток плазменного огня, который взревел от края до края просеки и ударил по флангу продвигавшейся вперед Пятой роты. Ультрамарины попадали, кое-кто из них совсем испарился, а кто-то безуспешно боролся с зеленым пламенем, которое плавило броню и плоть. Следующий поток плазмы окатил бок «Носорога» и воспламенил боеприпасы. Последовала жгучая вспышка в сопровождении взрыва, от которого, казалось, мог лопнуть череп, — и, когда рассеялся дым, танк превратился в искореженную груду почерневшего металла.

— Брат Ирилон! — крикнул капитан Фабиан по вокс-связи. — Артиллерию к бою! Пятьдесят градусов влево от твоей позиции.

«Хищник» прогрохотал вперед на несколько метров и со скрежетом развернул основную автоматическую пушку.

— Вижу их, капитан! — донесся невозмутимый голос Ирилона.

— Огонь!

Короткая пауза, и лазерная пушка взревела, уничтожая орудиеносцев. Первый залп Ирилона угодил среднему из троих в короткие передние конечности, которые разорвало в брызгах бледного ихора. Ксенос заверещал и встал на задние ноги, и следующим залпом в торс «Хищник» скинул его с кургана.

— Отличный выстрел, брат! — похвалил Фабиан.

— Благодарю, капитан. Теперь пройдите внутрь, за стены. Мы разберемся с остальными.

Капитан со своими людьми начал отступление, отстреливаясь по пути. Оставшиеся орудиеносцы выпустили очередной плазменный залп как раз по тому месту, где за мгновения до этого стояли Ультрамарины. Взметнулся земляной столб, но бортовая броня «Хищника» осталась цела. На отделение Фабиана, бегом мчавшееся к воротам по открытой местности, обрушились выстрелы клекочущих летунов с перепончатыми крыльями. Два брата впереди капитана упали, организмы-телоточцы облепили их броню и вгрызались через прочный керамит. Фабиан выстрелил жгучей плазмой в морду одной из окаянных летучих тварей, чем обратил ее череп в прах. Увидев, что братья бросились к ним на помощь, опустошители Пятой роты прекратили обстрел наземных войск тиранидов и обратили оружие в небо. Теперь небеса поливали отделение Фабиана не вражеским огнем, а трупами сбитых летунов-ксеносов. Разразившись приветственными возгласами, тактические подразделения Третьей роты прошли в громадные ворота станции. Тут же те отделения, которые Фабиан назначил прежде для круговой обороны, заняли места у смотровых люков внутренней стены, остальные — боевые позиции у ворот. Впереди кружили и перегруппировывались для следующего захода на атаку стаи тиранидов.

— Враги уязвили нас в Сигме Фортулис, — крикнул Фабиан, — но не смогли сломить, даже наступая многими тысячами. Покажем же им, на что способны уцелевшие Ультрамарины!

Когда ксеносы бросились в атаку, их встретили боевой клич и огонь болтеров Третьей роты.

— Враги впереди нас, — сказал Кассий, глядя, как Ультрамарины бьются, очищая лес от тиранидов. Вокс-связь доносила его голос всем ближним отделениям, в том числе почти всем воинам Пятой роты и некоторым подразделениям Третьей. — Они стремятся окружить нас и ликвидировать. Но они ошибаются, вставая у нас на пути. Братья! Наша цель ясна! Следуйте за яркой путеводной звездой вашей веры и тесните врага!

К Кассию присоединились два отделения под руководством сержантов Иеронимара и Матакела. Капеллан выхватил крозиус и побежал к лесу. Телоточцы глухо шмякались о броню, которую носили предшественники капеллана еще на заре Империума, и она исправно отбивала выстрелы.

— Ультрамарины, наступайте и истребляйте врага! — выкрикнул седой сержант Иеронимар, чья слава возросла после того, как он выжил, получив смертельные раны.

Боевые братья как один бросились на врага, когда Кассий добрался до линии деревьев и помчался прямо на множество термагантов, которые появились из-за толстого, увитого лозами ствола. Кассий не позволил своему разуму зациклиться ни на понесенных в Хариензе потерях, ни на взрыве эмоций, который обуял капитана Фабиана после боевой задачи в Сигме Фортулис. Что пользы в клокочущем гневе, который мешает выполнению миссии? И он отбросил его прочь, как и страх, и сомнения, и поместил в ту часть разума, которую отгородил во время обучения во сне и медитаций в реклюзиаме, соорудив что-то вроде ментальной тюрьмы, куда попадало все ненужное и вредоносное, и там уже чахло и сходило на нет. Кассий не отрицал, что от сражения он получает удовольствие. То была честная битва, где не было места излишкам агрессии, а каждый удар меча и каждая пуля посылалась во имя Императора. Кассий впитал в себя волну ликования и использовал так же, как всякое другое оружие, явив собою образ идола отмщения, за которым идут Ультрамарины. Он их капеллан. Властитель их душ. Он обязан вдохновлять Ультрамаринов точно так же, как сами Ультрамарины воодушевляют воюющих мужчин и женщин Империума. Кассий опалил потоком пламени деревья и, когда они лишились листвы, выбрал самого крупного из затаившихся там ксеносов — тиранидского воина в окружении слюнявых подобострастных термагантов. Капеллан не стал делать вид, что это не нравится ему. Как не мог отрицать стук своих сердец и вспышки ликования, когда сшиб тиранида и вонзил крозиус ему в брюхо.

Чудовище завалилось на бок, а набежавшие сзади Ультрамарины изрешетили его огнем болтеров. Кассий не уступал. Когда упало синаптическое существо, в термагантах проснулся их примитивный инстинкт, и они по одному и попарно принялись наскакивать на капеллана и метаться перед ним. Тех, кто пытался сражаться, он застрелил или сбил — полагаясь на мощь руки, Кассий даже не стал активировать силовое поле крозиуса для того, чтобы дать им отпор. И это было хорошо! Нет врага, который недостоин праведного уничтожения. Нет преграды, которую не преодолеть силой и напором, коими Император благословил своих космодесантников. Капеллан принял это как данность и позволил подхватить себя, подобно волне океана.

— Уничтожьте их! — вскричал Кассий, сокрушив морду термаганта, и вот уже хормагаунт бросился на него из листвы. Космодесантник увернулся от когтей, схватил тварь за горло и швырнул в ствол дерева. — Они всего лишь безмозглые хищники, которых нужно давить сапогом! Этот противник недостоин сынов Ультрамара!

Кассий проломился сквозь труднопроходимые дебри перепутанных корней и ветвей и увидел горстку Ультрамаринов Третьей роты, ведущих перестрелку с тираном улья устрашающего размера. Существо вращало двумя грубыми конусообразными шишаками из плоти, покрытыми небольшими соплами, откуда вырывался шквал корчащихся паразитов, которые уже пригвоздили воинов боевых расчетов Арида и Трекса среди переплетения сучьев.

— Открыть ответный огонь! — по вокс-связи раздался приказ Кассия. — Мне нужно прикрытие!

Услышав голос Кассия, сержант Трекс схватил тяжелый болтер, лежавший подле раненого воина его отделения, и прикрыл капеллана огнем. Споры шипастой шрапнелью разлетелись вокруг, когда он выпустил залп по тирану улья. Это явилось полной неожиданностью для ксеноса, который ростом раза в три превосходил космодесантника, и, когда к огню добавилось еще с дюжину выстрелов болтера, он завертелся на месте. В вихре поднявшейся в воздух земли Кассий бросился между воином и монстром. Ксенос повернулся к нему и попытался навести свое орудие, но капеллан рванулся к нему и со всей силой и всем своим весом обрушился на переднее колено врага.

Кассий вогнал крозиус прямо в сустав тирана. Нога подогнулась в обратном направлении, и монстр завалился на бок, схватившись одной из передних лап за ветку дерева в попытке удержать равновесие. Ультрамарин не уступал: нанес удар по этой конечности и, завалив монстра, выстрелил в упор в рифленую грудную клетку. На доспехи посыпался град хитиновых обломков, в лицо прыснула тошнотворно-бледная кровь. Тиран извивался и визжал. Капеллан шагнул к нему и обрушил крозиус на развороченный торс. Когда вспыхнуло силовое поле, раздался еще один треск разрываемых костей и мяса, и тиран наконец-то затих.

Регул поднял трубу над головой и вставил в разъем решетки. Послышался надлежащий лязг, а затем шипение — это активизировался герметик вокруг порта, который надежно защитил воздуховод. Главная установка теперь походила на громадное механическое сердце с кровеносными сосудами воздуховодов, которые тянулись замысловатым, но, как утверждал техножрец, весьма организованным переплетением. Под опорой трубопровода магос установил запечатанный короб из пласстекла, присоедив его к главной установке. Роте взял цилиндр с антивирусом и осторожно поместил его в этот короб, затем сделал шаг назад к панели управления и опустил металлическую клешню-конечность на красную мигающую руну.

— Да получит сей дар познания наивысшее благословение Омниссии! — проговорил он. — Пусть очистит он планету от пришельцев.

С этими словами магос нажал руну. Та сделалась ярко-голубой, озарив сверхъестественным светом наполовину затемненное лицо Роте. Вздрогнули и взвыли переналаженные очистительные башни; сотряслось помещение, где они находились. Послышался звук хлынувшей воды, и верхушка антивирусного цилиндра отделилась. Содержащаяся в нем бесцветная жидкость покрылась рябью, когда откачивалась и испарялась, а затем поступала к выходным отверстиям трубопровода.

— Готово, — резюмировал магос.

— Сколько же нам ждать результата? — спросил Регул.

— После заражения первые симптомы у местных организмов мы начнем наблюдать через три часа, — поведал Роте. — Когда вражеские споровые облака подвергнутся воздействию, уровень заболеваемости начнет существенно возрастать. В течение сорока восьми часов на всей планете антивируса будет в избытке. Заразится каждый тиранид, ступивший на ее поверхность.

Регул направился к двери. Масса тиранидов над головой значительно поредела, потрепанные стаи теперь летали беспорядочно, тогда как раньше их действия были спокойными и согласованными.

— Мы отбиваем их нападение, — заметил он. — Они теряют сплоченность.

— Оптимальный и желаемый результат, — подтвердил Роте. — Если группу этих биоформ вместо синаптического импульса обуял инстинкт выживания, дальше он распространится на более многочисленную их совокупность.

— Итак, теперь будем выжидать, — подытожил Регул.

ГЛАВА VIII

Над станцией Тридцать четыре сделала круг пара штурмовых катеров эскадрильи «Перитон», затем она изменила курс и отправилась обозревать окрестности в разных направлениях. «Перитон Прим» полетел над опаленной изуродованной землей, где разыгралось сегодняшнее сражение, а «Перитон Секундус» устремился в сторону побережья, к району дельт. Именно в это время патогенный фактор распространялся в атмосфере Колована, умножаясь в зное пустынной Адверики и внедряясь в каждую систему органов дыхания и каждую биологическую структуру, с которой сталкивался. Особые формулы его генетического строения заставляли антивирус множиться с такой скоростью, что все вокруг перерабатывающей станции за считанные минуты пропиталось им на многие мили, даже сам грунт.

— Есть новости? — спросил по вокс-связи Кассий, обозревая зону боевых действий; теперь, когда тираниды рассеялись, там воцарилось спокойствие.

Во время схватки Упьтрамаринам удалось уничтожить несколько специфических ксеноформ, которые являлись передатчиками сознания улья. Лишившись их синаптического согласия, туповатые творения роя подчинились животному инстинкту выживания и пустились наутек.

— Пока никаких, капеллан, — донесся по вокс-связи ответ «Перитона Секундус».

— Прослеживаю маршруты отступления ксеносов, — доложил «Перитон Прим». — Никаких очевидных признаков заболевания не зафиксировано, трупов тоже нет.

— Продолжайте наблюдение, — приказал Кассий. — Доложите, если появятся трупы.

Когда капеллан подошел, капитан Фабиан кивнул.

— Это ожидание огорчает меня больше, чем потеря глаза, — посетовал он. — По-прежнему ничего?

Кассий покачал головой:

— Никаких признаков болезни или недомогания. Прошло три часа с тех пор, как мы рассеяли вещество.

— Магос, предположительный промежуток времени миновал, — проговорил Гален. — Скажите, что мы не напрасно на вас полагались.

Роте оторвал взгляд от инфопланшета, где прокручивались данные метеосводок и вычислений. Вокс-решетка техножреца тихонько потрескивала.

— Показания приборов подтверждают, что препарат рассеян успешно, — сказал он. — Более того, абсолютная скорость распространения превзошла наши самые смелые ожидания.

— Магос, — прорычал Кассий, — какая нам с того польза, если он не убивает то, что предположительно должен был убить?

Роте ничего не ответил и снова уставился в инфопланшет.

— Я вас предупреждал, — обернулся к обоим капитанам капеллан. — Я предостерегал против веры в пустые обещания ученых в противовес честному бою! Мы ввязались в две безрезультатных операции, вместо того чтобы нанести удар прямо в сердце противника.

— Может быть, патогенному фактору необходимо больше времени, чтобы подействовать, — предположил Гален.

В голосе его слышался надрыв. Он рьяно поддерживал план Роте и теперь видел, как все посулы механикуса испаряются у него на глазах. Кассий взглянул на магоса, и упорное нежелание техножреца встречаться с ним взглядом без слов сказало ему все то, что он хотел знать.

— Это должно было сработать, — сдержанно проговорил Роте. — Мои расчеты… эксперименты… Мне нужно собрать данные по внедрению. Информации много. Чтобы сосредоточиться, мне нужна тишина.

Ультрамарины смотрели, как он поплелся к ближайшему штурмовому кораблю.

Фабиан выругался и покачал головой:

— Что теперь?

— Собирайте отделения, грузимся, — сказал Кассий, и тон его не допускал никаких вопросов. Когда капеллан говорил как авторитет, даже капитаны Ультрамаринов обязаны были внимать. — Мы отправляемся обратно к зоне высадки, там свяжемся с капитаном Ванхутеном.

Требуется новый план истребления тиранидов на Коловане.

Никому никогда не приходило в голову задаваться вопросом, что делать с победой.

Тут ясно. Торжествовать — и все. Победа укрепляет связь между братьями и подтверждает полученные в семинариях Макрагга наставления о силе, разуме и единстве, которые Ультрамарины использовали на поле боя. У капеллана только и было забот, что напомнить победителям о павших и убедиться в том, что урок сегодняшнего сражения усвоен.

Но поражение — дело другое. Легенды космодесантников не допускают даже мысли о разгроме. Избранные Императора не могут проиграть — они преодолевают всевозможные трудности, побеждают любого врага и добиваются своего там, где это невозможно простым смертным.

Такой образ космодесантника предъявляли Империуму, его культивировали и включали в проповеди и назидательные беседы по всей галактике.

Понятие «поражение» в лексикон Ультрамаринов не входило. И все же, хотя сражение за спасение Колована еще не закончилось, всем уже казалось, что они потерпели фиаско.

Кассий выступил вперед перед своим братством, собравшимся выслушать его на пыльной площадке оперативной базы Ультрамаринов в зоне посадки. Более величественным антуражем для его красноречия могла бы стать славная позолоченная капелла Ярости Жиллимана на борту «Обороны Талассара», но капеллан не нуждался в подобных декорациях, чтобы поднять дух своих воинов. Ультрамарины изрядно поредевших Третьей и Пятой рот опустились на колени на твердую землю лицом к Кассию и ждали, что он опять заговорит о череде провалов. Они не смогли изменить результат.

Они упорно сражались, как и положено космодесантникам, и никогда не пренебрегали долгом. Не их вина в том, что Колован теперь обречен. Но ни один боевой брат не станет уважительно внимать подобной банальщине.

— Мы потеряли братьев, — начал Кассий. — Не просто братьев по оружию, но тех, к кому мы были искренне привязаны. Тех, с кем бились бок о бок, с кем смотрели в лицо смерти, с кем вместе торжествовали победу. Друзья!

Взгляд Кассия скользнул по Регулу: для него Халд был истинным братом. Несмотря на то что Кодекс предписывал считать всех воинов равными в бою, у каждого Ультрамарина были друзья. И не только Регул лишился друга на Коловане.

Кассий мог бы сказать, что за них отомстят. Но здесь он уже достаточно говорил о мести — о реванше за потери в Тиранидских войнах, за все миры людей, пожранных тиранидами, за их павших братьев. И как, собственно говоря, можно взять реванш у тиранидов? Помимо Владыки Роя и нескольких редких вожаков-организмов, в которых просматривалось подобие коварства, в основной массе чужаков не было даже намека на индивидуальность. Убийство биоморфа не имеет никакого отношения к мести. Если Ультрамаринам не удалось уничтожить весь разум улья, то даже уничтожение самого могущественного тиранида можно назвать местью бесплодной.

— В спокойствие и в темноте вдали отсюда мы будем оплакивать потери. Как повелось у древних людей Макрагга, когда среди них ходил Робаут Жиллиман, чтобы почтить павших, мы устроим соревнования в доблести и мастерстве и паломничество к землям предков. Боль, которую вы сейчас испытываете, объединится и разделится между нами — и рассеется, ведь мы отдадим дань памяти нашим погибшим. Верьте, что так и будет, Ультрамарины! В бою нас прикрывает щит веры. И мы знаем, что наши павшие присоединятся к пантеону героев нашего ордена. — В море лиц перед собой Кассий видел несокрушимую веру и преданность. Кто-то, например Морвион, ее не скрывал. Другие затаили в себе, но даже Гален и Фабиан не могли спрятать блеска глаз, решительно сжатых губ. — Придет время, и ваш гнев и ненависть станут столь же горячими и острыми, как сталь на наковальне, — продолжал капеллан; он по очереди посмотрел на каждого Ультрамарина, впечатывая в их разум свои слова. — Чувства эти не должны укорениться в вас и расцвести безоглядной яростью. Признайте их частью себя и отделите от всего остального. Помните, что гнев, как любое другое оружие, можно до поры до времени отложить в сторону. И в нужный момент оно будет у вас наготове, воспоминания о павших друзьях вернутся и помогут теснить врага. До тех пор отложите это оружие вместе с болтером и боевым ножом, цепным мечом и силовым доспехом, пока они не понадобятся вам снова. Братья мои, это время настанет. Верьте в это в первую очередь!

Кассий позволил словам повиснуть в тяжелом от фимиама воздухе. Затем он отвернулся, давая братьям время вознести собственные беззвучные молитвы за павших и за победу на Коловане.

— Лорд-капеллан, — сказал брат Регул, приближаясь с зажатым под мышкой шлемом. Кассий отметил, что после ранения сержанта Веригара он блестяще справился с ролью командира отделения, и по возвращению на Макрагг намеревался представить его к присвоению очередного звания. — Получено оповещение от капитана корабля. Он бы хотел поговорить.

— Выхожу на связь, — ответил Кассий.

— Сенсориум-шлем заметил это пару часов назад, — раздался по вокс-связи чуть потрескивающий голос Ванхутена. — Пришлось подождать, пока горизонт расчистится и мы сможем присмотреться получше.

Ванхутен служил на флоте Ультрамаринов с юности и был благородным сыном Макрагга, которого семья давным-давно отдала ордену в счет уплаты дани. На подрагивающем голографическом дисплее появился человек строгого вида, капитанская фуражка с козырьком венчала длинное изможденное лицо с усами стального цвета и запавшими голубыми глазами.

— Мы только что получили данные от сенсория корабля, — продолжал Ванхутен. — Я подумал, что наш магос сможет пролить на это некоторый свет.

В самой большой палатке в зоне высадки сервиторы установили нечто вроде временного стратегического центра, состоящего из нескольких скамеек и расположенного посередине голоматического проектора. В данный момент он показывал двумерный тактический дисплей с изображением положения крейсера Ультрамаринов и биокораблей тиранидов. В командной палатке к Кассию присоединились магос Роте, капитан Гален, капитан Фабиан и технодесантник Ворун из Третьей роты. Все собравшиеся смотрели, как мерцает и изменяется голограмма, показывая зернистое изображение вакуума. Виднелся ломтик диска Колована, окаймленный резким желтым цветом. Над планетой плыли четыре громадных корабля в форме кальмара из бледной одутловатой плоти, самый большой из них во много раз превосходил размер крейсера Ультрамаринов. Вдоль корпуса у него шла бахрома длинных извивающихся усиков, раскрывались и закрывались громадные жабры. С одного конца появились жвала, которые препроводили нити биомассы в пищевод — биомассы, созданной из флоры и фауны Адверики.

— Корабли-ульи, — с гадливостью констатировал Гален.

— Ксеносы миновали третичную стадию заготовки, — заметил магос Роте. — Значит, споровые трубы должны уже быть готовы, по ним биомасса забрасывается на орбиту. Имеющиеся в наличии данные ставят их далеко впереди стандартной модели.

— Попытайтесь сдержать восхищение в голосе, магос, — посоветовал капитан Фабиан.

— Чтобы лучше противодействовать ксеносам, нужно отдавать должное их способностям, — парировал Роте.

— Вон там, — заговорил Ванхутен, — видите? Та мерзкая штуковина в нижней левой части дисплея. Понаблюдайте за ней.

Ванхутен показал им судно поменьше — одно из детенышей большого корабля-улья. Два самых маленьких детеныша перегоняли облака биомассы, забрасываемой с планеты, затем тащили к кораблю-улью тягучими веревками, но этот казался совсем другим. Он выкатился из тени корабля-улья, обнаружив сухую крапчатую поверхность с лоскутами отслаивающейся кожи, под которыми виднелось серое волокнистое вещество. Пока командиры смотрели на него, детеныш неуклюже повернул и чуть было не врезался в бок материнского корабля, пытаясь выровняться после внезапной смены направления.

— Что это с ним? — удивился Фабиан.

— В верхних слоях атмосферы он распадается, — сказал Ванхутен. — Он все еще мобилен, но движения его хаотичны и сумбурны.

— Патоген! — обрадовался Гален. — Он заразил биомассу! В конце концов мы их отравили!

— Только он не повлиял на находящиеся на поверхности организмы, — заметил Кассий. — Магос?

— Гипотеза напрашивается сама собой, — сказал Роте, и на миг Кассию послышалось в его голосе такое человеческое чувство — радостное возбуждение. — Принимая во внимание расположение, мы можем предположить, что данная группировка является ответвлением разбитого флота-улья, называемого Кракен, хотя ранее его присутствие не регистрировалось. Мы не знаем, где он был, изолированный от большинства тиранидов, и что могло повлиять на способность флота к биоформированию и изменить ее.

— Получается, что генетика этих существ могла так сильно деформироваться, что разработанный вами патоген более на них не действует? — уточнил Гален.

— Именно, — подтвердил Роте. — Тогда почему же к нему оказались восприимчивы корабли? Я бы предположил, что пока наземные войска тиранидов генетически видоизменялись посредством процессов биоформирования до тех пор, пока не стали невосприимчивы или же по крайней мере высокоустойчивы, сами корабли-ульи сохранили достаточно подобия с геном Кракена и этой устойчивостью не обладают. В этом случае патоген по-прежнему может быть для них смертелен.

— Если мы убьем корабли, можно поймать ксеносов в ловушку на поверхности, — развил мысль Гален. — Они никогда не уйдут с Колована, а флот никогда не прорвется в сегментум Соляр. Вторжение задохнется.

— Вполне логично, — согласился Роте.

— Можно ли воспроизвести патоген и запустить прямо на материнский корабль? — спросил Гален.

— Я изъял только небольшой флакон, сказал Роте. — Детеныша улья покалечила инфицированная биомасса. Наши представления о биологии организмов флота весьма ограничены; можно предположить, что он принял вещество, и оно проникло в органы пищеварения и восстановления до того, как хлынуло к материнскому кораблю. Разрушитель вряд ли сможет попасть настолько далеко, чтобы обеспечить всеобъемлющее заражение, особенно у организмов побольше.

— Так что вы предлагаете? — спросил Фабиан.

— Он предлагает, — вступил в разговор Кассий, — подготовить для абордажного боя судно, битком набитое космодесантниками. Небольшая оперативная группа сможет проникнуть сквозь внешние мембраны и доставить вещество непосредственно к жизненно важным органам.

— И так мы отправим патоген прямо к кораблю-улью и впрыснем в сердце этой твари? — уточнил Фабиан.

— Строго говоря, органом кровообращения считается энергетическая кора, — поправил Роте, — хотя функция, по существу, одна и та же. Как вы, вероятно, догадываетесь, мы располагаем весьма скудными данными относительно внутреннего пространства биокораблей тиранидов. Я не могу предоставить достоверную информацию, где этот орган может располагаться. — Он задумчиво развернул аугментическую конечность. — Пойду наведаюсь на свое транспортное судно, — сказал он. — На борту хранится достаточно оборудования, так что, пожалуй, я смогу предложить решение проблемы.

Голографическое изображение капитана Ванхутена качнулось вперед, чтобы что-то нажать, и тактический дисплей изменился еще раз.

— Боюсь, что тут у нас еще одна сложность, — сказал он.

— Шутите! — сухо воскликнул Фабиан.

— Когда вы сообщили, что сопротивление в Хариензе оказалось слабее, чем ожидалось, — продолжал капитан корабля, — я распорядился сделать еще один орбитальный снимок. Результат оказался весьма тревожным.

Голографическое изображение увеличилось и показало скопление прибрежных городов к северу от Хариензы. Снимок пестрел коричневыми пятнами, а когда дисплей вошел в фокус и вывел отчетливую картинку, космодесантники увидели то, что так взволновало Ванхутена.

— Тираниды в конце концов основали на Адверике свои пищеварительные бассейны и капиллярные башни, — проговорил капитан. — Кажется, они перерабатывают биомассу Колована, причем гораздо быстрее, чем мы ожидали.

— Где? — спросил Кассий.

— Меза-Варен, — отвечал капитан. — Самый северный и густонаселенный город Адверики между побережьем и Хариензой. По городу был нанесен мощный удар. Все в руинах. И теперь еще эти дьявольские штуковины… — Он жестом показал на дисплей.

Некогда великолепный центр Меза-Варена был подчистую разрушен ксеносами, и теперь вокруг их мерзких биоконструкций кольцом высились каркасы железных остовов, некогда бывшие жилыми домами. Колючие костяные спирали вздымались к небесам, черпая содержимое из громадных ям, испещривших поверхность планеты наподобие гнойных язв. Поверхность воронок кружилась и колебалась, а в это время тираниды корчились под нечистотами. Врагов были несметные полчища. На изображении они выглядели непрестанно передвигающимся ковром из плоти, будто валом валящие в распахнутое окно насекомые, хотя Кассий знал, что в их перемещениях есть устрашающая четкость. Крохотные переваривающие пищу организмы, до отказа набитые мертвой плотью Колована, бросаются в эти самые бассейны биологической переработки, чтобы в свою очередь раствориться, добавляя биомассы к тошнотворной каше, которую закачают вверх органические башни и поглотят корабли-ульи. Ничто не пропадет впустую, и когда процесс завершится, флот отправится дальше, оставив совершенно безжизненную планету.

— Вот почему в Хариензе и на фильтровальной станции враг оказался не слишком многочисленным, — заметил Гален. — Основные силы охраняют эти сооружения.

Скопище ксеносов в Меза-Варене значительно превосходило все те войска, с которыми они до сих пор сталкивались на Коловане. Этот рой погубил планету и будет делать так впредь со всеми следующими, если его здесь не остановить.

— Нужно свалить эти башни, — решил Кассий. — Время не ждет. Если мы станем медлить, флот тиранидов нажрется здесь и отчалит к следующему миру Империи. Моя ударная группа не мешкая нанесет удар патогеном, только мы не знаем, сколько времени это займет. Третья и Пятая должны снова сражаться вместе.

— А мы не можем просто уничтожить эту мерзость с орбиты? — поинтересовался Фабиан.

Кассий слышал, как каждое его слово сочится ненавистью. Это как-то плохо вязалось с образом добродушного, пользующегося всеобщей любовью капитана. Может, он наконец научился…

— Мы можем начать бомбардировку, — сказал капитан Ванхутен, — только тем самым привлечем внимание флота-улья. Сейчас мы находимся в режиме пониженного потребления мощности на низкой орбите, но стоит открыть огонь, как они тут же нас обнаружат. Размер кораблей… «Талассар» — стреляный воробей, но против такого врага он долго не продержится.

— Тогда с поверхности, — сказал Гален.

Два капитана обменялись взглядами и кивнули. Расчетливые тактики, харизматичные лидеры. Кассию не в первый раз вспомнилось, почему он много лет назад избрал Галена и Фабиана для славы. Каждый по-своему представлял идеалы Ультрамаринов.

Другие ордены космодесантников, менее безопасные в своей индивидуальности и святой целеустремленности, чем сыновья Жиллимана, клеймили Ультрамаринов как бездумных ревнителей священного Кодекса, лишенных личности и индивидуальности. Подобное мнение было более чем оскорбительно. Стоило лишь обратить внимание на благородную мудрость главного библиария Тигурия, ярость Катона Сикария или хитрость магистра разведки Телиона, чтобы понять, что к чему. Боевые братья беспредельно уважали величайший из когда-либо написанных военных и духовных трактатов, что вовсе не подрывало их чувство собственного «я». Скорее труд примарха давал каждому возможность реализовать собственную силу и использовать в качестве частицы самого могучего боевого подразделения в галактике.

— Чтобы уничтожить эти питательные башни, нам понадобится вся наша мощь, — сказал Фабиан. — Нужно пробудить дредноутов. Мы должны задействовать каждую боевую машину, каждого брата, все еще способного держать в руках болтер.

— Безжалостное и молниеносное нападение, — согласился Гален. — Моя рота подойдет к городу с запада, по открытой местности.

— А Третья будет продвигаться с юга, через разрушенную индустриальную зону, — сказал Фабиан, жестом указывая на лежащие в руинах заводы и разрушенные верфи, грубым полукругом охватившие питательные постройки тиранидов. — Мы свалим эти башни и вклинимся во фланг войск противника.

— Оставшихся ветеранов я заберу с собой, мы атакуем вражеские корабли-ульи, — сказал Кассий. — Небольшой отряд с большей вероятностью обойдет врага и обнаружит цель.

Воцарилась тишина.

— Пытаюсь понять, у кого из нас самые низкие шансы выжить, — задумчиво проговорил Фабиан. — Полагаю, они малы у всех примерно одинаково.

— Мы здесь не погибнем, — отрезал Кассий. — Третья и Пятая роты отбудут с Колована, одержав блистательную победу, о которой напишут на почетных свитках и которая составит конкуренцию завоеванию Дамноса или чистке на Магноре Примарис. И вся галактика узнает о том, что каждый павший здесь брат умер ради того, чтобы сберечь души неисчислимых миллиардов.

— Ультрамарин не может желать большего, — проговорил капитан Гален. — Мне нужно собрать моих людей. Увидимся на поле боя. — Он ударил латной перчаткой в грудь в знак приветствия и вышел из командной палатки.

Через открытую им дверь внутрь ворвался вихрь пепла.

Ванхутен осенил себя знамением аквилы и отключил голосвязь; Кассий с Фабианом остались наедине. Капитан согнул аугментическую руку — латную перчатку из полированной стали, которая временно сгодится, пока не изготовят более качественный дубликат. На месте отсутствующего глаза у него уже был бионический, похожий на тот, которым в свое время обзавелся Кассий, хотя у Фабиана он был наспех присоединен к глазнице несколькими металлическими скобами, делая его похожим на насекомое.

— Желаю удачи, лорд-капеллан, — сказал он. — Ей-богу! Мы можем расходиться во мнениях, но я знаю, что вы непременно справитесь с этой задачей.

— И я тоже знаю, капитан Фабиан. Нужно нанести удар молниеносно и мощно, чтобы не дать врагам возможности опомниться. Как прописано в Кодексе, — напомнил Кассий.

— Отвага и честь, Кассий.

— Отвага и честь, капитан.

ГЛАВА IX

Ветераны Тиранидских войн не испытали ни радости, ни печали, когда их оторвали от занятий в личных кельях и дуэльных клетях «Обороны Талассара» и вызвали на палубу для построения. Они не чувствовали ни воодушевления от скорого возвращения в бой, ни злости от потерь, понесенных при Сигме Фортулис. Собравшиеся на просторной палубе воины были преисполнены целеустремленности и решимости. Разумеется, никто из них этого прямо не показывал, но Кассий без труда увидел готовность и собранность своих боевых братьев, будто данная истина была написана у них прямо на броне.

— Я уж думал, что убил здесь своего последнего тиранида, — сказал брат Этриад, заняв свое место рядом с остальными.

Тот факт, что он стоял на ногах, уже сам по себе вызывал изумление. Несмотря на ужасные раны, нанесенные ему клинками Владыки Роя, никто не смог удержать своевольного космодесантника в отсеке медике. На месте отрубленной ноги красовался громоздкий бионический протез с когтями, а доспехи были отремонтированы наспех — на поножах и нагруднике все еще виднелись большие борозды.

Соэмн выпустил его из медике с большой неохотой. Апотекарий также входил в штурмовую группу и теперь настороженно поглядывал на Этриада, держа в руке цепной меч. Соэмн отслужил в Карауле Смерти, боевом крыле Ордо Ксенос, и Кассий только приветствовал его знания и опыт касательно биологии тиранидов.

— Никто из нас еще не убил своего последнего тиранида, — сказал сержант Рем. — Всегда будут новые твари.

— Не всегда, — возразил брат Фаррон. — Однажды они исчезнут с лица вселенной. Мы с вами этого, конечно, не увидим, но рано или поздно человечество одержит победу.

— Или же мы все станем свидетелями предсмертной агонии нашего вида, — добавил Кильриан, — и будем биться до последнего, пока Кракен не пожрет нас. В любом случае нам предстоит сражаться.

— Ну что у тебя за настрой такой, брат, — проворчал Эррат. — Никакого оптимизма.

Раздался стук металла по металлу, и Кассий развернулся навстречу магосу Роте, который направлялся к нему с двумя приборами в руках. Один из них представлял собой маленький стальной цилиндр с прозрачной щелью посередине, сквозь которую можно было разглядеть бледную, постоянно перемешивающуюся жидкость. Второй напоминал ауспик, только более грубый и громоздкий, словно его спешно собрали из запчастей, оказавшихся под рукой.

— Лорд-капеллан, — произнес Роте, протягивая ему оба предмета, — я провел некоторые расчеты. Полагаю, смогу помочь вам найти энергетическую мозговую кору корабля-улья.

Кассий взял сосуд с патогеном и передал его Соэмну. Другое устройство осталось в его руках. Он заметил, что по информационному экрану прокатываются считывающие волны.

— Это специализированный дозиметр, — пояснил магос. — Он позволяет засечь и отследить значительные энергоимпульсы в непосредственной близости от пользователя. Я настроил его в соответствии с самыми свежими данными Адептус Механикус касательно биокораблей тиранидов. Но дозиметр не приведет вас прямо к цели. Скорее поможет двигаться в правильном направлении. Проще операции не бывает.

Роте указал на латунную кнопку на боковой стороне устройства.

— Здесь включается, — добавил он.

Кассий услышал, как Этриад фыркнул от смеха. Роте удивленно оглянулся в его сторону.

— Как только дозиметр включат, процесс запустится автоматически, — продолжил он. — Это грубое устройство, но с учетом нехватки времени большего я вам предложить не могу.

— Благодарю, магос, — кивнул Кассий.

Роте слегка замялся, тихо бормоча что-то на бинарном канте.

— Пусть Омниссия направит ваши стопы, капеллан, — наконец произнес он. — Наше знакомство было весьма… поучительным.

— Мы выступаем немедленно, — ответил ему космодесантник. — Вам стоит покинуть палубу.

— Шансы на успех минимальны, — сказал напоследок магос, — но я верю, что вы выполните свою миссию. Я видел Ультрамаринов в деле и знаю, что они способны справиться со всеми, даже самыми ужасными, напастями.

— Заходим на вектор сближения, — раздался из вокс-передатчиков корабля искусственный голос. — Всем членам экипажа покинуть палубу для построений и приготовиться.

— Что ж, начнем эту самоубийственную операцию, — произнес Кильриан.

Ударная группа рассредоточилась по ближайшим абордажным торпедам, выстроенным перед огромными взрывостойкими дверями. Каждая торпеда представляла собой большой цилиндрический аппарат с множеством двигателей вокруг кормы и миделя и буровыми наконечниками на носу, больше похожими на скрежещущие зубы какого-нибудь гигантского паразита. На корпусе каждого судна было выведено имя павшего чемпиона Ультрамаринов, из-за чего казалось, будто это не корабли, а давно умершие космодесантники готовятся нанести врагу свой последний удар.

Кассий погрузился в одну торпеду вместе с отделением ветеранов. Внутри было так же тесно, как и в десантных капсулах, на которых они высадились на Колован.

— Двадцать один или двадцать два? — спросил Эррат, когда бойцы отделения застегнули удерживающие ремни, и слегка пнул ножную аугментику Этриада, вызвав глухой звон от удара керамита по металлу.

— Двадцать один, — ответил Рем; остальные ветераны кивнули.

— Могу я узнать, о чем вы? — спросил апотекарий Соэмн.

Кильриан усмехнулся:

— Великолепная левая нога брата Этриада — двадцать первая конечность, которой лишилось отделение ветеранов Рема с момента своего основания. Все они были отданы во имя защиты Империума от тиранидской угрозы, — пояснил он. — Мы лишаемся рук и ног почти так же быстро, как теряем боевых братьев.

Торпеда содрогнулась, когда открылись взрывостойкие двери палубы. Изнутри каждая торпеда представляла собой всего лишь стальную трубу с удерживающими ремнями. Вспыхнул красный стробирующий свет, сигнализирующий о скором запуске. Ультрамарины надели шлемы и пристегнулись к гравикомпенсирующим упряжам, тянущимся вдоль стен десантного отсека.

— Так мы впервые решились принести войну звездам, — продекламировал Кассий. — Когда Жиллиман и Император повели нас в Великий крестовый поход. Такими нас создали, дабы могли мы сражаться в пустоте, где ни один обычный человек не мог. И теперь, спустя десять тысяч лет, мы отправляемся в бой так же, как это делали первые из нас. Враги поменялись, но мы — нет. Наши предки сражались с честью и яростью, и милосердие для них было грехом. Они заставили галактику склониться перед Императором. А теперь мы заставим Кракен познать страх.

Все как один ветераны Тиранидских войн прижали кулаки к нагрудникам.

— За Макрагг и Соту! — дружно проревели они.

Больше им ничего не нужно было говорить. Больше им ни о чем не нужно было помнить.

Задние двигатели запустились с такой силой, что у космодесантников внутри екнуло. Торпеды вылетели в пустоту и устремились к правому борту корабля-улья, а точнее — к щелям на его коже, которые члены экипажа Ванхутена обозвали Жабрами. Проникнуть внутрь можно было лишь несколькими очевидными путями, и челюсти пришлось исключить из-за огромного количества ротовых щупалец, что окружали их. Колоссальные отростки хватали любые посторонние предметы в пределах досягаемости и запихивали их в пасть, чтобы потом переварить. Наилучшим вариантом для ударной группы были спинные впадины и жабры, но даже в этом случае вероятность успеха миссии оставалась далеко не безусловной.

В подобной ситуации многое зависело от воли случая. Жиллиман в своем Кодексе Астартес описал идеальное сражение для космодесантника: когда враг окружен или не готов к бою и уязвим для хирургически точного удара, нанесенного с подавляющей силой и скоростью. Именно для таких сражений их и создавали. Но Жиллиман также описал и неидеальное сражение, в котором враг был неглуп, а космодесантники не располагали точными разведданными и возможностью выбрать поле битвы. В таком случае Адептус Астартес побеждали только благодаря своим доблести, дисциплине, гневу и стойкости.

И Кассий не сомневался, что сейчас им предстоит неидеальное сражение.

— Кракен покорил Соту и оставил после себя лишь прах и пепел, — сказал сержант Рем. — Каждый выживший брат принес собственную клятву отомстить врагу. Я знаю, что никто из вас не может по-настоящему назвать меня братом, но прошу засвидетельствовать мою клятву. Я буду сражаться до тех пор, пока не умрет последний тиранид. Я прекрасно понимаю, что умру, сражаясь с ними. И я рад этому, ибо для меня в этой галактике не осталось ничего, кроме смерти во имя исполнения клятвы.

— Ты жаждешь умереть, — произнес Фандрал.

— Считай как хочешь, — ответил Рем. — Можешь принять мою клятву или же презреть ее. Я все сказал.

Торпеда содрогнулась — двигатели вывели аппарат на конечную траекторию и направили его к темным разрезам в боку огромного организма.

Корабль-улей затмевал собой «Оборону Талассара». По размерам он превосходил даже самые мощные линейные корабли Империума. И одной из самых больших опасностей, поджидавших там Ультрамаринов, был риск затеряться в его недрах, вдали от жизненно важных органов.

— Заход на высадку, — раздался искусственный голос пилота-сервитора. — Приготовиться. Приготовиться.

Освещение в торпеде погасло. Примитивный аппарат содрогнулся, когда кратко вспыхнули тормозные сопла. А затем, когда до корабля-улья осталось всего несколько сотен метров, двигатели полностью отключились и торпеда продолжила двигаться по инерции. На мгновение наступила полная тишина.

Кассий слышал сдвоенное биение своих сердец — родного человеческого и генетически выращенного.

Внезапный визг известил его о том, что заработали носовые буры. Тональность звука изменилась, когда сверла погрузились в плоть. Фиксирующие Кассия ремни натянулись, не давая ему отлететь в сторону из-за внезапного торможения. Внутри у капеллана екнуло — даже сверхчеловеческая физиология космодесантника не могла полностью смягчить последствия удара.

Индикаторные панели на стенах замерцали тревожными рунами. С носа торпеды раздался вой сирены. Буры продолжали вгрызаться в корабль-улей, их визг стал приглушенным из-за обилия перемолотой в кашу плоти.

А затем сверла перестали крутиться. Спустя еще несколько секунд утихла и сирена.

— Приготовьтесь, — сказал Кассий. — Помните о наших братьях на поверхности: если мы потерпим неудачу, они точно погибнут.

Нос торпеды с пронзительным скрежетом разделился на три стальных створки, покрытых кровью. Внутрь, словно зловонное дыхание Кракена, хлынули токсичные миазмы различных ядов и спор. На визоре шлема Кассия вспыхнули тревожные руны, фильтры начали работать на полную мощность.

— Трон животворящий, ну и вонища! — прорычал брат Кильриан.

— Скажи спасибо, что ею можно дышать, — усмехнулся Тирезий. — Если наши фильтры не справятся, придется переключиться на внутренний источник кислорода. После этого время на выполнение нашей миссии существенно сократится.

— Тогда лучше убить чудовище побыстрее, — сказал Фаррон, сменив режим стрельбы своего комбиоружия на огнемет; на поверхности брони замерцало отражение оранжевого огонька запальника.

Ультрамарины отстегнули фиксирующие ремни и включили закрепленные на плечах фонари, осветив отсек торпеды. Аппарат вошел в жаберную щель корабля-улья и преодолел несколько слоев материала, напоминающего китовый ус, пока не добрался до внутренней полости. Стены покрывали мелкие белесые реснички и неравномерно разбросанные повсюду дыхательные отверстия, которые то и дело открывались и закрывались, словно немые рты. Проход уводил дальше вперед, соединяясь с ячеистой сетью легких корабля.

Сила тяжести здесь была низкой. На такой высокой орбите гравитация Колована оказывала весьма незначительный эффект. Кассию пришлось отскочить от стены, чтобы выбраться из торпеды, и ухватиться рукой за мягкую слизистую поверхность, чтобы остановиться. Космодесантников обучали сражаться в условиях низкой гравитации, но все же их нынешнее положение мало соответствовало стандартной боевой доктрине ордена.

— Со стороны носа корабля наблюдается периодическая энергоактивность, — доложил апотекарий Соэмн, изучая экран дозиметра. — И весьма значительная. Судя по показаниям, нам туда.

— Тогда выдвигаемся! — приказал Кассий.

— Стандартное построение, широкий строй! — сказал в воксе Рем. — И не зевайте. За каждым углом сможет таиться угроза.

Ветераны углубились в колышущуюся жилистую плоть внутренних туннелей корабля-улья. Благодаря низкой гравитации они продвигались быстро, подтягиваясь за похожие на волосы реснички, которые густо покрывали стены. Полуидя-полуплывя сквозь внутренности корабля, космодесантники быстро вспомнили старые тренировки в условиях невесомости над Макраггом.

Низшие организмы, такие как бледные черви размером с палец или крылатые насекомые с длинными усиками, разбегались в стороны от наступающих Ультрамаринов. Никто не мог сказать наверняка, сколько миллиардов живых существ обитает внутри корабля-улья, выполняя те же функции, что и клетки в человеческом теле. Как известно, организм реагирует на инфекцию и борется с ней. И корабль точно так же отреагировал на вторжение Ультрамаринов.

— Противник! — выкрикнул брат Фаррон, шедший первым.

В этот момент космодесантники проходили через узкий перепончатый коридор, где можно было двигаться только по одному. Кассий, который шел третьим, не видел, кто к ним приближается, но услышал рев комбиогнемета и предсмертный визг чужака.

— Противник! — раздался в воксе голос Тирезия, прикрывающего тыл.

На уши капеллана обрушились новые звуки битвы — на этот раз кислотное шипение вражеского биооружия и потрескивание силового.

Кассий лишь бессильно выругался — он отчаянно хотел вступить в бой, но не мог продвинуться ни вперед, ни назад. Впрочем, долго ждать ему не пришлось. Перепончатую стену перед капелланом разрезал жуткий клинок длиной в руку. Пелена плоти расступилась, явив космодесантникам нескольких тиранидов-воинов болезненнобледного цвета, которые вышли из тесного туннеля. От их тел к пульсирующим стенам тянулись нити мукоидной слизи.

Кассий нацелил Инфернус в грудь ведущего существа и открыл огонь.

— Пресвятой Трон, — прошептал брат Лирун.

Меза-Варен, самый густонаселенный жилой район континента Адверика, был практически стерт с лица Колована. Когда-то на его оживленных улицах сновали толпы граждан, собиравшихся провести очередной день в тяжком труде во чреве громадных заводских кварталов или направлявшихся на полуденную молитву в обширный храмовый комплекс. Глядя на то, что от него осталось, было трудно поверить, что всего несколько недель назад здесь находился живой имперский город.

Неподалеку возвышались ужасающе огромные капиллярные башни, выращенные тиранидами. Они тянулись и изгибались вверх, словно колючие паучьи ноги, и уходили так высоко, что пронзали клубящиеся облака спор, зависших над городом. На открытом пространстве под башнями Гален видел омерзительные пищеварительные пруды — большие озера серо-коричневой жидкости, которая пузырилась и пенилась от активных химических процессов. Небо над городом стало непроглядно темным, лишь несколько бледных полос ядовито-желтого света нарушало мрак: солнце Колована упорно пыталось побороть кошмар, охвативший планету.

Везде, куда ни посмотри, земля кишела тиранидами. Пеших хормагаунтов собралось так много, что разглядеть отдельных существ в море белесой плоти было просто невозможно. Организмы-тираны шествовали сквозь рой тел, а громадные четырехногие организмы-поедатели извергали из себя новые потоки биомассы в пруды переваренного и расщепленного вещества.

— Здесь, должно быть, миллионы проклятых тварей, — сказал брат Дариун, глянув в смотровую щель командного «Носорога».

Пятая рота расположилась за холмами, примерно в километре от города и пищевых конструкций тиранидов. Перед ними расстилалась плоская сухая равнина с растрескавшейся землей — идеальная местность для бронетанкового штурма. Времени на проведение сложного тактического наступления не было — все танки роты выставили во главе атаки, а «Носороги» с тактическими отделениями внутри следовали за ними, готовясь выгрузить Ультрамаринов в самую гущу вражеских сил.

— Как только капитан Фабиан будет на месте, мы пересечем эту равнину и ворвемся в ряды ксеносов, прежде чем они успеют понять, что на них напали, — передал всей роте по воксу Гален. — Не останавливайтесь ни на секунду. Победа зависит от нашего натиска. Мы должны ударить быстро и жестко и прорваться к башням до того, как противник успеет организовать оборону.

— Капитан Гален, — сказал сержант Кифей. — Третья на местах. Капитан Фабиан ждет вашего сигнала.

Гален кивнул.

— Тогда начнем, — сказал он.

— Всем машинам — вперед! Держать крейсерскую скорость! — прокричал Кифей.

— Огнеметы сюда! — выкрикнул Кассий. — Сжечь их дотла!

Капеллан едва успел щелкнуть переключателем собственного комбиогнемета, как перед ним возникло зловещее существо с шестью конечностями. Генокрад. Обычные имперские граждане ничего не знали о бесчисленных подвидах тиранидов, но стории конкретно об этой ксеносийской твари встречались на тысячах различных миров. В них рассказывалось об ужасе и кровопролитии, о том, как исчезали населения целых городов-ульев, как людей утаскивали во тьму бритвенно-острые когти чудовищ. Некоторые из этих кошмаров оказывались не более чем приукрашенными слухами, которыми пугали смертных детей, чтобы те держались подальше от темных и опасных мест. Но часть из них была самой настоящей правдой.

Существо прыгнуло на Кассия, и тот поджег его прямо в воздухе, слегка отступив в сторону, чтобы объятое пламенем визжащее тело не упало на него. Капеллан уже собирался прикончить тварь, но увидел сержанта Рема, который нанес быстрый и яростный удар мечом. Дымящаяся голова генокрада отделилась от тела, а само тело погрузилось в заливающую туннель жидкость, доходившую космодесантникам до щиколоток.

— Мы заблудились, капеллан, — крикнул Рем, когда мимо них пробежали Фаррон и Кильриан, посылая сгустки пламени в коридор перед собой. — Соэмн говорит, что сигнал снова слабеет.

Ответить Кассий не успел. Из усеивавших низкий потолок цист появились новые генокрады. Они с плеском спрыгнули в грязную жидкость и поползли к Ультрамаринам, выставив перед собой жуткие когти.

Рем выстрелил в одного из болт-пистолета, но твари двигались чертовски быстро. Ксенос прыгнул на сержанта, и тот упал на спину, подняв большую волну отвратительной жижи. Еще одно существо бросилось прямо на Кассия. Капеллан отступил назад, увернувшись от удара зазубренных когтей, нацеленного в предплечье. Вторая пара клешней метнулась к животу космодесантника, пытаясь разрезать керамит и выпустить внутренности. Кассий взмахнул крозиусом; крылатое навершие врезалось в морду генокрада.

Ксенос промахнулся и отшатнулся, пораженный болью; один из злобных иссиня-черных глаз вытек из глазницы и покатился по угловатой челюсти. Кассий же не терял ни секунды: он тут же переключил Инфернус обратно в стандартный режим огня и выстрелил твари в пасть. Кровь и осколки костей забрызгали линзы шлема. Капеллан развернулся, чтобы помочь Рему, но воин Кос Императора уже вытаскивал силовой меч из черепа мертвого генокрада. Кассий помог сержанту подняться.

— Нам нужно идти, — сказал Рем. — Если задержимся, они нас окружат.

Кассий лишь раздосадованно зарычал. Куда бы Ультрамарины ни отступали, враг всегда их находил, и они понятия не имели, как далеко располагается энергетическая мозговая кора.

— Идем вперед, — отозвался он. — Ибо пути назад нет.

Фраза таила в себе двоякий смысл. Но здесь он был вполне уместен. Генокрады и организмы-воины нападали на Ультрамаринов с тыла, появляясь из туннелей, которые считались пустыми. Если бы они решили направиться к пасти корабля, как планировалось изначально, то тем самым лишь затормозили бы свое продвижение и позволили тиранидам полностью окружить себя.

Отделение перестроилось. Держа перед собой огнеметы, Кильриан и Фаррон двинулись вперед сквозь потрепанные остатки перепончатой стены в следующий коридор-артерию. Здесь стены из плоти поднимались почти на сто метров в высоту и были натянуты так туго, что выглядели почти как построенные человеком. Лишь едва заметные, тянущиеся вдоль туннеля бугорки, похожие на капилляры, да слабое радужное мерцание химически реактивного освещения выдавали их органическую природу. А также запах, хотя для Кассия он ничем не отличался от зловония в любом другом месте корабля. Даже фильтрующие механизмы его респиратора не справлялись с этим смрадом.

— Чисто, — доложил Фаррон, переключив свое комби-оружие в режим болтера.

Вместе с Кильрианом они двинулись дальше, на этот раз более поспешно.

Затем позади Ультрамаринов раздался громкий звук, похожий на рвущуюся ткань. Кассий оглянулся.

Рядом с перепонкой, через которую они вошли сюда, стена из плоти разорвалась на уровне пола, высвободив поток молочно-белой жидкости. Разрыв на коже корабля устремился к ним, и из прорехи хлынул поток организмов размером с кулак с шипастыми конусовидными телами, каждое из которых заканчивалось зияющим, полным клыков и слизи ртом.

— Потрошители! — выкрикнул Тирезий. Кассий услышал рев плазменного пистолета, когда боевой брат открыло огонь по рою. — Бежим!

Тысячи существ образовали живую волну, которая начала заполнять туннель, словно корабль тонул в море из потрошителей. Разрыв в стене из плоти обогнал Ультрамаринов, и внезапно поток организмов оказался не только позади них, но также впереди и по бокам. Кассий выпустил в волну чудовищ длинную струю пламени. Из-за низкой гравитации оно потекло как вода, захлестнув стены коридора и вздымаясь подобно раскаленному добела дыму. Плоть стен почернела и начала отслаиваться.

В этот момент волна тел настигла капеллана. Он знал, что рядом с ним брат Этриад орудует парными цепными мечами. Горящий поток потрошителей затопил Кассия с головой, и тот описал вокруг себя дугу крозиусом. Силовое поле вспыхнуло и прожгло брешь в твердой массе извивающихся и кусающихся тел.

Вокс наполнился руганью и рыками боли. Кто-то из братьев пронзительно закричал.

— Отделение! — раздался голос Рема. — Ко мне! Приготовить гранаты!

Кассий выстрелил снова, и пламя расплескалось вокруг него, отгоняя твердую массу крошечных существ. Он отскочил от ближайшей стены и врезался в противоположную, легочная ткань порвалась от удара. Во все стороны разлетелись раздавленные потрошители. Кассий встал на ноги. Веря, что его броня выдержит жар, он снова ударил крозиусом. Капеллан не видел ничего, кроме сегментированных конечностей и полых тел организмов, пытающихся прогрызть его лицевую пластину. Единственными звуками, помимо раздающихся из вокса, были скрежет крохотных челюстей по броне Кассия, его собственное дыхание и биение его сердец.

Внезапно вокруг взорвались осколочные гранаты. Капеллан отшвырнул еще одну группу потрошителей крозиусом и заметил протянутую к нему руку. Она схватила его за горжет и вытащила из груды тварей. Кассий оглянулся и увидел брата Кильриана, который оттаскивал его от тиранидов и одновременно стрелял из комбиогнемета, держа оружие одной рукой. Десятки существ исчезли среди языков пламени, а почерневшие стены легочной плоти осыпались черно-серым пеплом.

— Не останавливаться! — приказал Кассий, вставая на ноги.

Ветераны расправились с первой волной потрошителей. С цепного клинка Морвиона свисали мускульные нити, воздух загустел от измельченной плоти и капель ихора. Кассий видел лишь на пару метров перед собой и даже стоявший рядом с ним Кильриан был всего лишь тенью на фоне тьмы.

Они ослепли. Да еще и попали в окружение в чреве врага.

Мембранная дверь в дальнем конце коридора оказалась запечатанной. Кассий уже собирался ударить ее крозиусом, но брат Эррат положил руку ему на плечо и вышел вперед с мультимелтой. Он выпустил поток раскаленного добела газа в мясистую субстанцию — та потекла и расплавилась от невообразимого жара. Эррат пинком отшвырнул в сторону обгорелые и изуродованные остатки, и Кассий смог лучше разглядеть, что скрывалось по ту сторону мембраны. Ветераны взобрались на слегка пологий холм из мышечной ткани; с потолка, словно сталактиты, свисали бледно-синие пульсирующие железы. Затем потолок резко ушел вверх, и капеллан разглядел новые странные отростки, висевшие на десятки метров выше. На полу находилось несколько странных объектов, похожих на лепестки из плоти, которые расширялись ближе к отверстию в полу помещения. Лепестки пульсировали тем же синим цветом, что и отростки, и при появлении Ультрамаринов слегка завернулись внутрь.

Кильриан вошел в комнату, поведя болтером налево. Не успел он оглянуться в другую сторону, как справа на него набросилось бледно-белое размытое пятно и опрокинуло космодесантника на пол. Керамит заскрипел под когтями генокрада, который вцепился Кильриану в спину и начал скрести, раздирать и разрывать броню. Брызнула кровь, а затем Кассий услышал треск кости. Капеллан бросился к сраженному брату и обрушил крозиус на череп ксеноса. Безжизненное тело повалилось на Кильриана, слегка подергиваясь.

Кассий оглянулся, чтобы позвать апотекария Соэмна. В этот момент что-то с невероятной силой ударило его в живот. Капеллан согнулся пополам и невольно повалился навзничь. Он почувствовал, что в его доспехи и плоть вонзились когти. А затем увидел перед собой зловонную рычащую морду генокрада и ощутил его гнилостное дыхание. Кассий обхватил ноги ксеноса своими, чтобы удержать на месте. После чего попытался навести болтер. Нечто острое вонзилось в бок Ультрамарина, оставив в его теле жгучий осколок невыносимой боли.

Капеллан ударил генокрада головой — один раз, второй, — а затем они покатились по полу, избивая друг друга кулаками и когтями. Внезапно что-то еще вцепилось в его ногу. Кассий взревел от ярости, когда нечто с невероятной силой стиснуло его тело и потащило. В отдалении он слышал низкий перестук болтов и боевые клятвы своих братьев. Все это время генокрад сидел на нем, не отцепляясь. Когда ксенос с визгом попытался впиться зубами в его лицо, космодесантник увидел толстую петлю переплетенных мышц, которая обернулась вокруг них обоих и закутала в кокон из зловонного ксеносийского мяса.

Кассий внезапно почувствовал сильное давление, настолько мощное, что, казалось, ему сейчас переломает все кости. А затем капеллана поглотила тьма.

С ревом, преисполненным веры в Императора и любви к славному Ультрамару, Третья рота во главе с капитаном Фабианом обрушилась на останки Меза-Варена.

— Вперед, к славе, братья Третьей! — вскричал Фабиан. — Первые в бою! Первые в славе!

Слева от них силы Галена врезались в ряды тиранидов — лазерные и автопушки стреляли без остановки; две колонны танков наступали слева и справа, пробив брешь во вражеской обороне, куда из бронетранспортеров немедленно хлынули пешие братья. Штурмовые аппарели опустились, и из десантных отсеков организованно вышли отделения Ультрамаринов. Образовав плотный строй, они встретили бесконечный поток ксеносов непрерывными залпами масс-реактивных снарядов. По мере продвижения танковые и артиллерийские части начали пробивать наиболее крупные скопления враждебных организмов. Тем временем три осадных танка «Поборник» выпустили фугасные снаряды в ближайшую капиллярную башню. Та содрогнулась и застонала под яростным залпом.

Героическая атака Ультрамаринов словно сошла прямо со страниц Кодекса Астартес, но рано или поздно тиранидский рой оправится от внезапного нападения и обойдет уязвимые фланги Пятой роты, окружив ее полностью и лишив всякого, шанса на упорядоченное отступление.

Фабиан уже заметил, что ксеносы именно это и начали делать. Группа тиранидских воинов во главе с организмом-тираном, который сжимал в каждой лапе по зазубренному костяному мечу, направилась на юг и вышла на окраины разоренного фабричного района, где вела наступление Третья рота.

При виде Ультрамаринов, надвигающихся на него через руины, тиран издал хриплый пронзительный визг. Из его брюха выдвинулось органическое орудие и исторгло комок жгучей кислоты, который с шипением устремился к Фабиану. Он отступил вправо, биоснаряд врезался в груду обломков позади него, прожег разбитые камни и поднял в воздух тучу осколков, безвредно отскочивших от силовой брони капитана.

До группы тирана оставался всего десяток метров. Фабиан вскинул свой плазменный пистолет и выстрелил.

Сгусток раскаленного вещества прошел всего в нескольких сантиметрах от тирана и испепелил череп стоявшего позади воина. Фабиан тихо выругался. Как, Император подери, он сможет попасть по существу с этой чертовой аугментикой вместо руки? В ответ огонь из биооружия расплескался по его нагруднику.

Позади капитана разместились отделения опустошителей. Они заняли все наиболее возвышенные точки, которые только смогли найти среди разрушенных башен разоренной промзоны, и начали выкашивать тиранидов тяжелыми болтерами и ракетами. Небо над головой Фабиана расчертили дымовые следы. Снаряды детонировали, подняв в воздух огромную завесу из земли и искромсанной плоти, и капитан ощутил, как по его телу прокатилась дрожь взрывной волны.

В следующую секунду Фабиан оказался среди врагов, рубя и пронзая их силовым мечом. Сквозь огненную бурю к нему приближался организм-тиран. Монстр отшвыривал в стороны собратьев-тиранидов, которым не посчастливилось оказаться у него на пути. Угольно-черные глаза ксеноса пронзительно смотрели на капитана Ультрамаринов. Выстрелом из пистолета Фабиан испепелил ближайшего термаганта, увернулся от косоподобной клешни и быстрым ударом с разворота обезглавил визжащее чудовище. После чего повернулся и нацелил клинок на тирана.

— Вы, мерзкие твари, лишили меня глаза и руки, — сказал он, неуклонно надвигаясь на высшего тиранида с широкой ухмылкой, скрытой шлемом. — И я намерен отплатить вам тем же.

Глаза Кассия снова увидели свет, и он ударился обо что-то достаточно жесткое, чтобы у него вышибло воздух из легких. На мгновение космодесантник ощутил полную дезориентацию, какой еще никогда не испытывал. Его мозг пытался разобраться, где верх, низ, лево и право. Капеллан был покрыт каким-то вязким слизистым веществом, а его взор оставался затуманенным.

Механический глаз разглядел широкую сферическую пещеру, темную и тихую, не считая мерного стука капель вязкой жидкости, стекающей с пульсирующего жома в стене. Кассий сделал шаг вперед и с хрустом наступил на что-то сабатоном.

У его ног валялся тиранид. Генокрад. Скорее всего, тот самый, с которым он боролся. Изломанное тело ксеноса неподвижно лежало на полу пещеры. Нижняя половина чужака представляла собой смятую груду хитина, левая нога слабо подергивалась.

Ужасное ранение. Однако оно помогло Кассию понять, что здесь произошло. Повреждения на теле ксеноса — не считая тех, что ему нанес сам капеллан до того, как потерял сознание, — свидетельствовали о воздействии крайне высокого давления. Если бы космодесантник не был защищен силовыми доспехами, его, скорее всего, постигла бы та же участь.

Стены помещения внезапно начали волнообразно сокращаться. Кассий отступил на шаг и вскинул Инфернус, когда истекающий жидкостью жом начал раскрываться. Из него вывалилась громадная черная фигура и врезалась в капеллана, сбив с ног. Он перекатился и встал вновь, направив Инфернус на новую угрозу.

Только сейчас он разглядел покрытый слизью черный шлем, который покрывали царапины, выбоины и подпалины, оставшиеся после сотен сражений.

— Капеллан, — хрипло выдохнул сержант Рем.

Пещера содрогнулась вновь, и появилась еще одна фигура. Покрытый слизью апотекарий Соэмн поднялся на ноги. В руке он по-прежнему сжимал контейнер с антивирусом.

— Это путешествие, — просипел он, — было не из приятных.

— Что с остальными? — спросил Кассий. — Где они?

— Кильриан и Фаррон пали, — ответил Рем. — Эррату пришлось туго. Он остался, чтобы уничтожить входной жом, после того как мы прошли.

— Ты знаешь, что это такое?

— Я не в первый раз оказываюсь на корабле тиранидов, капеллан, — усмехнулся Рем. — Он выглядит немного по-другому, но, когда тебя туда затащило, я смог догадаться, что это.

Сержант подошел к мембранной двери и разрубил ее силовым мечом. Из разреза начала сочиться грязная молочно-белая жидкость.

— Надо двигаться дальше, — поторопил Рем. — Брат Эррат выиграл нам время, но скоро сюда пожалуют новые тираниды.

— Апотекарий, проверь дозиметр, — велел Кассий. — Нам еще далеко до цели?

— Мы уже близко, — ответил Соэмн. — Пульсация стала гораздо сильнее. Я чувствую, как она проходит по самому кораблю. А вы нет?

Кассий тоже ощутил вибрацию. Она была слабой, но каждые несколько секунд раздавался низкий рокочущий грохот, который прокатывался по комнате волной вытесненного воздуха. Покрывавшие пол лужи при этом начинали слабо рябить.

— Мы уже близко, — повторил апотекарий.

— Тогда поспешим, братья, — сказал Кассий.

Когда они вышли из камеры, то оказались на длинной узкой дорожке из перевитых сухожилий, подвешенной в огромном мрачном помещении. Внизу были лишь тьма и пустота, но Кассий сумел разглядеть другие сухожильные мостки, натянутые по всей пещере. Вдоль изогнутого и затененного потолка, что напоминал купол громадного собора, висели гроздья пустулоподобных наростов и пучки длинных жилистых усиков, которые в условиях низкой гравитации двигались плавно и медленно, как под водой.

Они уже преодолели половину мостка, когда Кассий внезапно остановился. По его спине пробежал холодок. Капеллан медленно обернулся и окинул взглядом бездну.

Он стоял там, на другой стороне пещеры, в двухстах метрах над ними, на одном из сухожильных мостков. И он смотрел прямо на Кассия.

Его тело блестело от влаги, с него капали околоплодные воды и прочие мерзкие ксеновещества. И он был гораздо бледнее, чем в прошлый раз, однако Кассий сразу узнал омерзительную дурноту, вызванную психическим присутствием твари. Он не сможет забыть это чувство до самой смерти.

— Владыка Роя, — прошептал подошедший Рем.

— Он жив, — потрясенно произнес Кассий.

Как такое возможно? Он дважды видел смерть монстра, видел его бездыханный изуродованный труп, неподвижно лежащий на земле. И вот он снова стоит перед ним. Невероятно, но факт. В груди капеллана вновь вспыхнуло старое желание — жажда убить мерзостное отродье флота-улья, уничтожить его окончательно и бесповоротно, чтобы оно уже никогда не смогло вести в бой своих гнусных собратьев ни в одном уголке галактики.

Владыка Роя отвернулся от ветеранов и зашагал по сухожильному мостку в сторону камеры, из которой они ранее вышли. Едва он подошел к стене пещеры, мембранная преграда раскрылась, пропуская его внутрь. Монстр замер, развернулся и снова посмотрел на Кассия. Капеллан почувствовал, как пульсация в черепе достигла крещендо. Затем мерзкое ощущение покинуло разум космодесантника, и существо исчезло в проходе.

— Мы убьем его, — процедил Рем, шагнув вперед и вытащив боевой нож. — Мы сможем подняться по той стене. Она состоит из мягкой органики, а вес брони нивелирует низкая гравитация.

— Нет, — ответил Кассий.

— Рем застыл на месте и медленно развернулся. — Что?

— Нет, — повторил Кассий. — Пусть уходит, сержант.

— Я должен! Ради Соты и моего ордена! — вскричал Рем, стукнув рукоятью меча по иссеченному и помятому символу в виде двух скрещенных кос, который он носил на наплечнике. — Ты не можешь мне отказать!

— Наш долг — выполнить задачу! — отрезал Кассий. — И ты знаешь, что это за задача.

— В крепости ты говорил другое, — возразил Рем. Он указал на капеллана острием меча. — Ты знаешь, что наша месть превыше любого задания! Ты велел нам покинуть свои посты, и мы уничтожили Владыку Роя!

— Знаю, — сказал Кассий. — И я был неправ.

Не сказав больше ни слова, капеллан развернулся и пошел по мостку, удаляясь от Владыки Роя. Апотекарий Соэмн последовал за ним. Спустя минуту к ним присоединился и сержант Рем.

Рухнула вторая капиллярная башня. Пятая рота сдерживала все прибывающих тиранидов достаточно долго, чтобы три «Поборника», носящие имена «Преф», «Возмездие Калта» и «Доминус», смогли вести непрерывный обстрел. Их орудия «Разрушитель» стреляли так громко, что могли разорвать барабанные перепонки. Вдоль основания башни прокатилась серия ярких вспышек. «Преф» нанес удар в самый центр строения, подняв в воздух тучу хитиновых осколков, которые бритвенным дождем обрушились на тиранидский рой, рассекая на части тех существ, которые не сгорели в пламени взрывов. Башня развалилась на отдельные сегменты, каждый из которых раздавил десятки кишащих на земле ксеносов.

Ряды Ультрамаринов огласились радостными криками, но они стихли в тот же миг, когда тиранидские артиллерийские звери, прятавшиеся за основной массой врагов, дали ответный залп. Биоплазменные снаряды прожгли толстую броню «Доминуса» — от силы удара почтенный танк содрогнулся до самых гусениц. Второй залп попал в брешь, оставленную первым, и подорвал боезапас «Поборника». Сила взрыва оказалась невероятной. Над разорванным пополам танком взвилось грибовидное облако грязи и пламени. Останки «Доминуса» врезались в «Преф». Мощная ударная волна сбила с ног ближайших Ультрамаринов и разнесла мозги наиболее слабым тиранидским организмам. Десятки ксеносов рухнули замертво на месте.

— Мы пробиваемся к третьей башне, Гален, — сообщил Фабиан своему товарищу-капитану, пытаясь перекричать звон в ушах. — Отправляйся к северному пищеварительному пруду.

Благодаря объединенному натиску Третьей и Пятой рот, Ультрамаринам удалось повалить две ксеноские башни и обрушить на южный пищеварительный пруд столь плотный огонь артиллерии и тяжелого оружия, что большая часть мерзкой жижи в нем перегрелась и испарилась, оставив после себя лишь серо-коричневое болото: Фабиан видел, что множество тиранидов увязли в этом болоте. Они слабо трепыхались, но не могли вырваться на свободу.

Однако осталось еще десять башен, и с каждой секундой на поле боя прибывали все новые и новые ксеноморфы.

— Давай же, капеллан, — прошептал Фабиан. — Яви нам чудо.

— Капитан! — раздался позади него крик.

Фабиан обернулся и увидел сержанта Ворреля, который указывал на юго-восток.

Фаланга двуногих тиранидских воинов вклинилась в правый фланг Третьей роты. Они были выше роевых существ и вооружены костяными мечами и тяжелыми органическими орудиями, которые извергали потоки живых снарядов. Несколько братьев пали прямо на глазах у Фабиана. Он бессильно выругался, когда тираниды-воины хлынули в образовавшиеся бреши и принялись наносить удары своими жуткими клинками направо и налево.

Кассий схватился за хитиновый клинок тиранидского воина. Невзирая на боль от впившейся в ладонь мономолекулярной кромки, он разнес череп ксеноса резким взмахом крозиуса. За его спиной раздавался рев болт-пистолета Рема и размеренный пронзительный вой цепного меча Соэмна, которым тот потрошил врага.

Три ветерана пробились еще дальше в глубь корабля. Теперь ритмичная пульсация энергии отдавалась у них в затылках резкими толчками, которые сбивали с толку и вызывали приступы тошноты. Кассий чувствовал, что из его носа и глаз струится кровь. Им нельзя долго здесь находиться. Даже сверхчеловеческая сопротивляемость не справлялась с разрушительной силой, что дала жизнь этому мерзкому судну.

— Впереди, — выдохнул Соэмн, покачиваясь на нетвердых ногах.

Они шли по цилиндрическому коридору, состоящему из сотен и сотен толстых мышечных труб, которые постоянно сокращались, вздымались и опадали. Рем припал на колено около входа, вонзил силовой меч в пол и дрожащими руками принялся перезаряжать болтер.

— Идите, — сказал он, и по звуку его голоса Кассий понял, что рот воина полон крови. — Я задержу их здесь.

Медленно, шаг за шагом, Соэмн и Кассий добрались до конца коридора. Взмахом цепного меча апотекарий рассек очередную мембранную стену. За ней находилась гигантская груда темно-красных мышц, пучок переплетающихся сухожилий и ребристые трубки из плоти, превышавшие в длину рост двух космодесантников. На вершине всего этого красовался сияющий голубой кристалл, который пылал неестественным светом, столь резким, что при взгляде на него настоящий глаз Кассия пронзило болью. Кристалл окутывал плотный слой губчатой нервной ткани, перекрученной и извитой, словно глубоководный коралл. Во тьме над ним парила огромная ветвящаяся сеть артерий и вен, которая с каждым оглушительным ударом сердца гнала по телу корабля-улья океаны ихора.

Оно ударило снова.

Ударная волна невообразимой силы поразила Кассия. Он пошатнулся и резко выдохнул. Волна сотрясла все его кости, стиснула мозг и смяла, словно силовой кулак. Капеллан едва устоял на ногах и закашлялся кровью, картина перед его глазами поплыла.

Соэмн лежал лицом вниз на влажном полу зала мозговой коры. Контейнер с антивирусом выкатился из его ослабевшей хватки.

Кассий упал на колени, попытался встать, но не смог. Мир вокруг него закружился. Он смутно осознавал, что ему что-то нужно сделать. Сделать с антивирусом.

Капеллан пополз вперед и схватил контейнер. Вспышка яростной непримиримости заставила его поднять истерзанное тело на ноги. Кассий сделал вперед шаг, затем второй, переступил через неподвижное тело апотекария. Он слышал вдали омерзительные вопли ксеносов, изредка прерываемые рявканьем болт-пистолета. Стрельба утихла, и ярость Кассия начала разгораться с новой силой. Больше ни один брат не погибнет на Коловане. Капеллан вонзил крозиус в мышцы энергетической коры и разрядил силовое поле. Вспенившаяся жесткая плоть расплескалась по броне космодесантника.

Он мог бы посвятить этот удар Макрагту, своим павшим братьям, мертвецам Колована или всем тем, кто стал жертвой Кракена. Но масштаб злодеяний, совершенных тиранидами по всему Империуму, невозможно выразить несколькими простыми словами. Потому Кассий ничего не сказал, когда вонзил кулак в сплетения мышц, дотянулся до внутренней полости и выпустил антивирус в сердце корабля-улья.

От силы удара Гален упал прямо в ручей грязной биомассы. Его ноздри наполнились брызгами зловонной мерзкой жидкости. Он вскочил, подрубил ноги несущейся на него твари, взял меч обратным хватом и вонзил лезвие ей в спину. Тиран улья снова вышел вперед и взмахнул тяжелым когтем так быстро, что капитан просто не успел поднять клинок.

Керамит разрезало как бумагу, а самого Галена отбросило назад. На экране его шлема вспыхнули руны, предупреждающие о нарушении целостности брони. Капитан едва мог сделать вдох. Тиран двинулся на него и занес правый коготь для еще одного удара. Внезапно на него налетело размытое пятно, в котором угадывались синие с золотом доспехи. Раздался резкий треск, и отрубленная конечность существа упала на землю. В бой вступил капитан Фабиан, его силовой меч рубил и колол без остановки. Высший тиранид попытался уклониться от яростного натиска, отбив неистовый клинок оставшимся когтем.

Гален поднялся на ноги, заставил себя забыть о мучительной боли в груди и вонзил собственное оружие в бедро монстра. Тот выгнулся дугой и завизжал, медленно оседая на землю. Фабиан взял свой меч двумя руками и разрезал им пасть тирана. Верхняя половина головы тиранида покатилась по земле, брызжа серо-белой жидкостью.

— Спасибо, брат, — выдохнул Гален, когда Фабиан приобнял его за спину, поддерживая товарища Ультрамарина в вертикальном положении.

— Не спеши благодарить, — мрачно отозвался Фабиан.

Оглядев поле боя, Гален понял, что капитан имеет в виду. Тираниды взяли Третью роту в клещи и принялись оттеснять ее, пока воины Фабиана вместе с Пятой не образовали синий островок брони посреди моря ксеносийской плоти. От нескольких танков остались лишь дымящиеся остовы, и враг постепенно начал окружать Ультрамаринов со всех сторон. Летучие организмы обстреливали плотный строй Космического десанта кислотными и биохимическими снарядами. У сынов Жиллимана не осталось никаких шансов добраться до остальных кормовых башен. Все было кончено.

— Значит, это конец, брат, — сказал Гален. — Давай тогда заберем с собой как можно больше проклятых тварей.

— Третья и Пятая вместе, до конца, — откликнулся Фабиан, проверяя заряд плазменного пистолета. — Как уместно.

Гален вытащил свою комбимелту. Внезапно гуща вражеского роя перед двумя капитанами начала разлетаться в стороны — кто-то крупный расчищал себе путь прямо через толпу ксеносов. С оглушительным ревом к Ультрамаринам устремились три громадных осадных зверя, сметая когтями и тиранидов, и космодесантников. Фабиан и Гален вскинули оружие и приготовились стрелять.

Но так этого и не сделали. Когда до цели оставалось всего несколько метров, осадные звери пошатнулись, внезапно потеряв равновесие. Ведущий монстр не совладал с собственной инерцией и повалился вперед, пропахав в земле длинную борозду. Он начал молотить когтями и, что удивительно для такого громоздкого и устрашающего существа, выть. Два других застыли на месте, словно не замечая того, что происходит вокруг.

Гален и Фабиан не переставали удивляться собственной удаче. Бросившись к рухнувшему осадному зверю, они принялись снова и снова вонзать силовые клинки ему в череп, пока тот не затих. Другие два взревели и начали бросаться на все, что попадалось им на глаза. Один вцепился в дымящиеся обломки танка «Хищник» и принялся молотить и избивать неживой металл. Второй обрушился на своих сородичей, а именно на роящихся кругом хормагаунтов.

— Что, во имя примарха, происходит? — спросил Фабиан.

Гален огляделся но сторонам. Всего несколько секунд назад тираниды безжалостно напирали на них со всех сторон. А теперь обезумевшие ксеносущества бросались друг на друга. Некоторые еще продолжали сражаться, но остальные обернулись против своих же или стояли как вкопанные, пока оружие Ультрамаринов раздирало их плоть.

— Капеллан! — воскликнул Гален. — Должно быть, он применил антивирус.

— Что бы то ни было, — сказал Фабиан, — это наш шанс! Всем отделениям — вперед, штурмовое построение! Этот миг настал, братья! Час возмездия Колована! Вперед, к победе!

Рыча боевые гимны и клятвы мести ненавистному врагу, Ультрамарины Третьей и Пятой рот ворвались в неорганизованные порядки тиранидов.

ЭПИЛОГ

Победа уже не могла спасти Колован.

Каждый Ультрамарин осознал эту горькую правду в тот самый момент, как ступил на поверхность планеты. Им не суждено увидеть улыбающихся беженцев, которые будут благодарить их за спасение и ту кровь, что космодесантники пролили во имя защиты этого мира. Как и планете не суждено познать медленное восстановление, исцеление и триумфальное возвращение в лоно Империума.

Колован стал мертвым миром. Девяносто три процента его промышленной инфраструктуры были безвозвратно уничтожены, а в результате климатической пытки, которой подвергли планету ростки ксеносийских спор, атмосфера наполнилась ядовитыми газами, что не смогут устранить даже самые громадные фильтрующие установки. Одного-единственного вдоха хватит, чтобы растворить легкие человека. О восстановлении экологии не шло и речи.

В 41-м тысячелетии гибель целой планеты не считалась необычным или выдающимся явлением. Своей смертью Колован по крайней мере даровал надежду, что другие миры смогут избежать подобной участи.

Когда антивирус сожрал корабль изнутри, распространившись по его запутанным залам, уничтожив жизненно важные органы и затопив судно потоком его собственных зловонных жизненных соков, тиранидские войска, охранявшие пищеварительные пруды, лишились синаптического контроля, который связывал и координировал их действия. Объединенные силы Третьей и Пятой рот во главе с капитанами Галеном и Фабианом перешли в контрнаступление и смели врага с поля боя. Бесчисленные тысячи еще оставались живы, когда корабль-улей вошел в верхние слои атмосферы, словно огромный головоногий моллюск, погружающийся в глубины океана. Его омертвевшая серая плоть слезла с боков из-за чудовищного трения о воздух. Кости и органы, замерзшие под воздействием пустоты, вывалились наружу, когда корабль-улей окончательно распался на части.

Плоть гигантского судна разлетелась дождем по всему Коловану. К тому моменту, как он коснулся поверхности океана, от него остался только остов. Со всем остальным играли господствующие на планете ветра. Измельченной плоти было так много, что она затмила кислотно-желтое солнце, принеся на Колован безжалостную зиму. Кровопролитные сражения продолжатся в последующие месяцы, чтобы полностью устранить тиранидскую угрозу и истребить всех ксеноморфов, но после уничтожения корабля-матки, пищеварительных прудов и капиллярных башен Адверики оставшийся тиранидский флот не сможет собрать достаточно биомассы, чтобы продолжить наступление по сегментуму.

Вне колованской системы потеря этого мира практически ничего не значила. Оплот Адептус Механикус на Ризе вел собственные войны, а прочие планеты в первую очередь беспокоились о том, чтобы периодические вторжения зеленокожих не омрачали их собственные небеса. Краткий отчет о падении Колована добавят в архивы, но почти никто не вспомнит о его истинной важности. Миллиарды имперских граждан продолжат жить как ни в чем не бывало, даже не подозревая о том, как близко они оказались к грани уничтожения.

Кассий напишет о том, что здесь произошло на самом деле. Расскажет, как удалось предотвратить падение Ризы и защитить сегментум Соляр и о мученической жертве, которую принес Колован. А также об ученых Адептус Механикус и всех тех Ультрамаринах, что сложили свои головы на поверхности планеты и в пустоте над ней.

— Хотя Империум останется в неведении, — произнес Кассий, — мы не забудем об этом. Мы всегда будем помнить.

Он сказал это, обращаясь к десяткам мертвых братьев, что лежали на погребальных плитах в апотекарионе «Обороны Талассара». В затишье между варп-прыжками старый корабль полностью замолкал, двигатели и реакторы отключали для обслуживания, а апотекарион становился таким же холодным и спокойным, как сама смерть. Погибла почти половина Пятой роты. Третьей досталось не меньше. Подобные жертвы требовали поминовения.

— Затратная победа, — сказал Рем, — особенно для мертвого мира.

— Так и есть, — отозвался Кассий. — Многие боевые братья сразились здесь в последний раз и многие прогеноидные железы остались несобранными. Но апотекарию Дионису удалось спасти большую часть. Третья и Пятая роты вновь отправятся в бой. — Капеллан поднял взгляд на сержанта. — Но не Косы Императора. Вот что тяготит твою душу.

— Это неважно, — сказал Рем. — Наш долг исполнен. Наша задача выполнена.

— Ты бы хотел умереть вместе с этими воинами, — продолжил Кассий, указав на лежащие на плитах тела. — Но волею судьбы тебя лишили подобной роскоши. Завидуй мертвым, если хочешь, сержант Рем, но у Императора еще есть на тебя планы.

После применения антивируса Кассий вытащил бесчувственное тело Соэмна из зала с энергетической мозговой корой и нашел Рема лежащим без движения среди груды тиранидских трупов и болтерных гильз, рассыпанных по полу вокруг него. Вместе трое выживших добрались до одного из дорсальных клапанов умирающего корабля, где Кассий активировал аварийный маячок. Изможденные и истекающие кровью воины ждали спасения и смотрели, как корабль-улей разлагается и разваливается вокруг них. Наконец их обнаружили транспортные челноки с «Обороны Талассара». Рем упорно требовал, чтобы они вернулись в глубины корабля за остатками их отделения, но Кассий отказал. Судно тиранидов уже входило в верхние слои атмосферы. Им бы просто не хватило времени.

— Я знаю, какая ярость бурлит в тебе сейчас, — сказал Кассий. — Мы оба познали непомерную утрату. Я защищал Империум Человечества столетиями и за это время успел побывать во многих битвах, которые не надеялся выиграть. И все ради отмщения.

— Ты все еще здесь, — откликнулся Рем. — Ты прожил довольно долгую жизнь для опрометчивого человека.

— Я не настолько глуп, чтобы считать, будто удача не отвернется от меня никогда, — возразил Кассий. — Мы оба умрем на службе Императору. Это наш долг и право по рождению. Но в напрасной смерти с корыстными целями нет чести. Ты жив и стремишься покарать тиранидов за то, что они сделали. Тем самым ты чтишь своих павших братьев Кос. Мы сделали это на корабле-улье, ты и я. И нам еще представится шанс сделать это снова.

— Возможно, ты прав, капеллан. Возможно, однажды последний воин Кос Императора сможет отомстить за свой орден, — согласился Рем. На лице сержанта мелькнула слабая улыбка. — У меня есть дела в тренировочном зале. Герион хочет попробовать открутить мне голову.

— Тогда не стану тебя задерживать, — сказал Кассий. — Тем более что у меня здесь есть свои дела.

Кассий двинулся между рядами мертвых, узнавая каждое лицо и вспоминая деяния и события, которые когда-то распаляли в них гнев или же призывали сдерживаться. Он добавлял их имена в длинный список павших, который хранил в самой священной части своей памяти. Затем капеллан опустился на колени на холодной стальной палубе апотекариона и начал молиться.

ОБ АВТОРЕ

Бен Каунтер — один из самых популярных авторов Black Library, пишущих о вселенной Warhammer 40,000. Из-под его пера вышли два романа серии «Ересь Хоруса» — «Галактика в огне» и «Битва за Бездну». Ему принадлежат цикл об Испивающих Души и трилогия о Серых рыцарях. Для серии «Битвы Космодесанта» он написал книги «Мир-механизм» и «Малодракс», а после обратился к Космическим Волкам в повести об Арьяке Каменном Кулаке «Наковальня Фенриса» и множестве коротких рассказов. Он обожает раскрашивать миниатюры и даже завоевал престижную награду Golden Demon, которую считает своей главной ценностью. Живет в английском городке Портсмут.

Содержание

Бен Каунтер
КАССИЙ

ПРОЛОГ

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

ГЛАВА VII

ГЛАВА VIII

ГЛАВА IX

ЭПИЛОГ

ОБ АВТОРЕ